Онлайн книга «Искатель, 2010 № 09»
|
После разрушения корпорации «УМ МУНА» и смерти ее хозяина аль Рашид несколько раз пытался воспользоваться кольцом, но Вёльва молчала. Поэтому и на сей раз без всякой надежды на успех, а скорее выполняя некий суеверный ритуал, он поднес к губам безымянный палец левой руки и произнес: «Ну, старая, гадай!» Совершенно неожиданно бриллиант затеплился неярким голубым светом, а тихий старушечий голос запричитал плаксиво: Звезды пали градом с небосвода — Се в пути уже суровый мститель, Шаг он правит в сторону восхода, В счастия и радости обитель... Ошарашенно уставившись на кольцо, аль Рашид некоторое время пребывал в прострации. Как и отчего случилось, что оно вдруг вновь ожило? Что это могло означать? Но вскоре на смену удивлению стало приходить некоторое раздражение, ибо Вёльва, как всегда, исхитрилась выдать некую маловразумительную ахинею. «Ну и при чем здесь все эти звезды, мстители и обители счастья? — недоумевал аль Рашид. — Как прикажете это понимать?» Впрочем, по здравом размышлении он решил, что грех жаловаться на старушку — ожила и слава Богу! Вновь обретенная — пускай и весьма относительная — свобода действий, которую предоставлял новый статус нунция-дознавателя Священной Конгрегации Веры, не могла его не радовать. Объем полномочий тоже был достаточно впечатляющим — практически во все церковные общины, так или иначе затронутые необъяснимыми «инфернальными явлениями», Капитул Конгрегации разослал соответствующие предписания: не чинить препятствий и оказывать всемерную поддержку. Для иных, непредвиденных, ситуаций у него имелся видеорескрипт самого Генерала-хранителя — при необходимости нарком Ассура всегда мог «выплюнуть» голографическую каплю, и миниатюрная фигурка шефа с готовностью подтвердила бы любому усомнившемуся должностному лицу статус нунция. Ну уж, а на самый крайний случай — пресловутая индульгенция алмазной грани. Между тем пора было определяться, откуда начинать расследование. Интуиция, о которой он столь самоуверенно вещал отцу Скимену, ничего ему не подсказывала. Поэтому Ассур, положившись на волю слепого случая, просто развернул свиток с перечнем «зараженных» обителей, закрыл глаза и ткнул пальцем в его середину. Лететь выпало не слишком далеко — на Крит. В аэропорту Ираклиона его встретили знойная духота и представитель местного горкома СКВ, назвавшийся братом Поллюциусом, — толстенький, невысокого роста человечек с каким-то сероватым лицом, изъяснявшийся такой торопливой и восторженной скороговоркой, что нужно было постоянно и напряженно прислушиваться, дабы понять, о чем он толкует. К тому же он имел пренеприятную привычку по нескольку раз повторять почти каждое слово. — Слава Господу, слава Господу, вы приехали! — радостно суетился он, подхватывая багаж Ассура. — Оно и чудесно, и чудесно! А мы-то, мы-то измаялись... Вещички-то оставьте! Я уж сам, я уж сам приберу. По дороге в гостиницу аль Рашид размышлял о своих дальнейших действиях, тщетно ломая голову над Вёльвиной абракадаброй, а брат Поллюциус непрерывно тараторил, показывая нунцию местные достопримечательности. В частности, он с гордостью обратил его внимание на мемориальные остатки бетонной стены, что некогда делила Ираклион, да и весь остров, на исламскую и христианскую зоны. После Третьей Мировой или Семилетней войны, пояснил он, которая последовала за Потопом и Великим переселением народов, часть Крита, в том числе и столица, были поделены по признаку вероисповедания, ибо на остове обосновались большие массы мусульман-шиитов, в основном — исмаилитского толка. Само собой, немедленно стали возникать межрелигиозные конфликты, очень скоро переросшие в войну на взаимное истребление, длившуюся не менее десяти лет, пока вмешательство ООН не разделило враждующие стороны глухой бетонной стеной и внушительным корпусом миротворцев. Изменения произошли только после VI Вселенского Собора и принятия Тройственной Унии — да пребудет она вовеки! — когда монотеисты слились наконец в единую братскую семью народов, а разделявшие их дотоле стены вражды и непонимания рухнули. И в самом деле, рассуждал Поллюциус, как мы могли опрежь не видеть очевидного? Закрывать глаза на тот факт, что всегда испокон веков поклонялись одному Богу? Что все три религии — иудаизм, христианство, ислам — возросли из общего святого источника и суть благоуханные побеги единого сладостного корня? Ну ладно, буддисты там всякие... Правда, они вон тоже сколь уж лет муссируют тему причисления буддизма к монотеистическим верованиям, а ихний Далай-лама даже лоббирует вопрос о присоединении к Унии. «Но если вам угодно слышать мое мнение, — продолжал трещать неугомонный горкомовец, — так вот что, вот что я вам отвечу: нечего, нечего им делать в лоне Матери нашей Вселенской Церкви! Потому как другому они Богу поклоняются, другому — не нашенскому, а совсем даже... не пойми какому!» |