Книга Искатель, 2010 № 11, страница 6 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

— Что, совсем охренел?

— Сколько вас набилось, — недовольно процедил шофер.

На заднем сиденье «уазика» жались друг к другу две толстухи — продавщицы из киоска, которых прихватили в качестве понятых, и Куцов; на левом колене Куцова склонилась Криницкая Ольга, на другом — ее подружка Зыкова Вера.

«УАЗ», спугивая своим шумом воробьев с крыш, взобрался на горку и свернул на грунтовку к яблоневому саду, где у первых растопырчатых крон остановился.

— Куда же вы, куда? — воскликнул Шимон, обнаружив свои коленки опустевшими.

— А ты бы так и до Лидовска кайфовал! — заржал Пепси-Кола, вспомнив соседний их городу Варяжску областной центр.

— Не то сам из другого теста слеплен, — пробурчал, вываливаясь из машины, Куцов и обратился к девчонкам: — Приехали? Ну а теперь рассказывайте, как все было.

По тропе вышли к роскошной лужайке с сочным травным покровом, с которой открывался вид на перепаханное поле и на полосу берез, затягиваемую туманом.

— Драка была там, — показала наманикюренным мизинцем Криницкая.

Шимон при мысли о том, с каким бы наслаждением он коснулся дамских пальчиков, тяжело вздохнул. Когда прошли к березняку, в котором, шурша, гулял ветер, он съязвил:

— Дама, она существо завсегда непонятливое.

Посмотрел на сыщика, обнявшего толстуху.

— Шурупов, твою в дышло!

— Чего мешаешь?

— Где парня нашли?

— Тама! — не отпуская продавщицу, Шурупов показал рукой на кусты, сползающие в папоротниковую низину оврага.

Кусая шариковую ручку, Шимон Аронович заполнил протокол и позвал всех расписываться.

— У меня есть своя, — Криницкая достала капиллярную ручку.

Шимон Аронович наконец-то тронул ее за пальчики:

— Отдайте, когда старшие говорят!

— Нашелся старший. — Криницкая расписалась.

Куцов всучил ручку Зыковой, которая устроила лист на высоко поднятом колене и также оставила росчерк.

— Пепсик! Повернись! — Киоскерша потянула Шурупова к себе и, хлопнув по спине, согнула. — Какой стол! Мне где черкать?

Когда Куцов защелкнул папку, то был неприятно удивлен: девчонки убегали — фигурки их мелькали за лужайкой, а Шурупов с продавщицами, треща валежником, углублялись в березняк.

Вернувшись в райотдел, Куцов допоздна ждал Пепси-Колу и, уже уходя, на ступеньках отдела под тусклым фонарем столкнулся с Шуруповым.

— Все по бабам!

— Мог бы остаться, вторая была для тебя...

— Тьфу! — плюнул Шимон Аронович и провыл: — Ты скоро мне Мышлова доставишь?

— Сема Родионыч! Я сколько раз твоей черепушке докладывал, что весь город излазил... Нема его!.. Прямо сквозь землю провалился, — развел он руками.

— Вешай, вешай! Не найдешь, я настучу начальству и про бабцов не забуду.

Шурупов посерьезнел.

— На, что ты хочешь... — Он порылся в кармане, достал листок с номером телефона. — Позвони, там тебе на все вопросы дадут ответы!

Первые три цифры говорили о том, что абонент находился в областном милицейском управлении.

Куцов двигал по столу аппарат с огромной набалдашниковой трубкой, которым пользовались в их отделе еще в энкавэдэшные времена.

Абонент не отвечал.

Уже думая, что Пепси-Кола пошутил, собрался нагрянуть к нему и устроить выволочку, но рука машинально докрутила скрипучий диск.

— Мышлова! — ответил мягкий женский голос.

Он резко опустил трубку.

От затылка вниз по голове, шее и позвоночнику заструился холодный ручеек. Заныло в пояснице.