Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
На металлическое оконечье противогаза надели резинку. Чепраков, задыхаясь, захлопал по ногам держащих его милиционеров. — Понимаем, понимаем. Но вот ты не хочешь войти в наше положение... И мы не хотим в твое... Так тебе надо, чтобы мы сняли клапан?.. Тогда скажи, что дрался, участвовал в драке. Голова замотала отрицательно. — Ну, нам пора хавать. Чепраков, проваливаясь в никуда, в каком-то тумане различал опера, достающего из-за сейфа бутылку, Крыжова, режущего колбасу на столе и ломающего на ломти городскую булку. — Ну что, кислорода хотца? Глотни малость, а потом продолжим. — Крыжов снял резиновый колпачок с наконечника противогаза. Чепраков часто задышал. В глазах не сразу засветлело. — Был ты там?.. Молчишь... Ну, добре, добре... Сергей, снова задыхаясь, смутно видел, как милиционеры налили по стакану беленькой, заглотнули, запили «колой». За решетчатыми окнами буйствовал ветер. Где-то выли коты. Уже теряя сознание, Чепраков застучал ладонями по полу. — А, созрел! С его бледного лица сдернули резиновый «намордник». — Так что я говорил, был ты там аль нет? — Б-бы-л... Его, еще жадно глотающего воздух, подняли и посадили на табурет. — Я тебе, как брату, скажу, — произнес Шурупов, — за эту маха-ловку тебе ничего не дадут... И сразу выпустят... Сняли наручники. — Разомни пальцы... Кисти долго не отходили. Потом Сергей смотрел на Шурупова и конвульсивно повторял: — Явка с повинной... — Пиши... Четче... Так, теперь вот здесь... Крыжов, лежа лицом на столе, храпел рядом. 12 Шурупов завел Чепракова к следователю: — Тебе признание! — В чем? — В любви к розыску... Куцов взял лист, прочитал и потом умиленно посмотрел на качающегося в дверях парня: — Это ты писал? — Я... — Тогда мне надо с тобой срочно поговорить, — Куцов полез в сейф. Допрос прошел как по маслу. Чепраков сказал, что он с ребятами побил в саду подростка, но подробности вспомнить не может. Был пьян... Все предельно просто... Вроде это было в такой-то день... Вроде в такой-то час.... Шимон Аронович записал и погрузился в согревающие его мысли. Может, так все на самом деле и было; тогда выходило, что Курашкин Алексей расстался с Мышловым и потом уже встретился с этими молодцами... И не надо было более и вспоминать про Мышлова... Мучиться, кто его мать и почему шеф так заинтересован в этом деле. Пусть остались сомнения... Но толку-то от них. Хотя Куцов знал, что неясности толкуются в пользу подозреваемого — в данном случае Чепракова, — но он знал и другое, что подобное возможно где угодно, только не в их варяжской милиции. На следующее утро другой паренек после общения с Шуруповым давал показания следователю. — Томилин — подельник Чепракова! — втолкнул паренька сыщик. Глаза парня как бы плавали. — Садись! Паренек сваливался со стула, и казалось, что он либо болен, либо наколот, либо надышался какого-то газа. Но это не заинтересовало Куцова. Показания обоих парней казались похожими, хотя расходились в мелочах. Для ясности надо было кое-что уточнить, предъявить парней на опознание девчонкам-собачницам, сделать выходы на место, назначить экспертизы. На это следователь без команды свыше не решался, боясь неверным шагом вызвать огонь начальства на себя. За советом он подошел к Скорлупову. — Что, нашему Шурупу не доверяешь?! — сразу налетел на него подполковник. — Предъявляй обвинение — и всех в изолятор! Розыск старался, рыл, а ты... Всякие уточнения, экспертизы... На фига они? Уже сам генерал приказ о премировании сотрудников за раскрытие убийства подписал! |