Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Что такое? Кто осмелился? Немедленно снимите с господина Ассура наручники! И оставьте нас наедине. Вошедший вместе с ним стохер расковал Ассуру руки и удалился. — Ну что ж вы, — начал Тереков, — молодой человек! Как могли? Зачем вам было впутываться в наши внутригосударственные дела? — Я действовал строго в рамках полномочий, приданных мне Генералом Скименом, — невозмутимо ответствовал нунций. — Бросьте! При чем здесь ваши полномочия? Неужели отец наш Скимен уполномочил вас содействовать еретикам и кощунникам? Вы же не станете отрицать, что не далее как сегодня посетили одно из их сборищ? «Ага! — подумал Ассур. — Про мое содействие побегу Януса диакон решил не упоминать. Боится, видно, выдать своего агента. Тем лучше, значит, не станет вменять это мне в вину». А вслух произнес: — Повторяю, отец Алексий, я действовал сугубо в рамках своих служебных полномочий. А посещение кощунных сборищ, равно как и любых прочих мероприятий ~ даже тех из них, что кажутся на неосведомленный взгляд сомнительными, — обусловлено характером возложенной на меня миссии. Секретной миссии, — добавил он со значением и дабы отсечь уточняющие вопросы. — И возложена эта секретная миссия самим Генералом-хранителем Истинной Веры отцом Скименом. Каковой, надо полагать, остается и вашим непосредственным начальником. После столь внушительной тирады диакон скис еще больше. — Но по крайней мере скажите, зачем вам понадобилось посещать психбольницу? Или это тоже часть секретной миссии? К этому вопросу нунций подготовился заранее, а потому ответил спокойно, даже с легкой усмешкой: — Ах, это! Все просто: у нас, на Трамунтане, среди братии, проживает родственник — правда, весьма дальний — некоего Гинзбургова Л. В. Вот он-то и просил меня посетить Льва Витальевича, посмотреть, как он там, не вышел ли из комы. Но, увы! В больнице мне пояснили, что тот совершенно безнадежен. Кстати, можете справиться об этом дельце непосредственно у Генерала, — добавил дознаватель, прекрасно понимая, что майор-хранитель никогда не решится на такой шаг. Тогда пришлось бы пояснять Скимену, как он осмелился арестовать его личного нунция. — Мне доложили, — сделал еще попытку Алексий, — что вы пристально интересовались фигурой много лет находящегося во всегубернском розыске лидера мятежников против Веры, известного как Дед Кощун. Удалось ли вам установить, кто в действительности скрывается за этим прозвищем или местонахождение сей одиозной личности? — Увы, — развел руками Ассур, — а если бы удалось, я немедленно сообщил бы о том властям Славии. — Надеюсь, — протянул майор-хранитель, поправив круглые очки. И неожиданно спросил: — А не хотите ли кофейку? — Единственное, чего я хочу, это поскорее вернуться к своим делам, — заявил нунций, а про себя подумал: уж не решил ли Тереков его отравить? А что? Он теперь для него очевидно опасен. Небось, сидит и думает, как бы от него избавиться. — Так скоро вернуться не получится, — с сожалением вздохнул Алексий, — у нас, да и у правоохранительных органов, имеется к вам еще целый ряд вопросов. Возможно, придется организовать очную ставку с неким лицом, которое... «Неужто решился все ж таки пожертвовать Янусом? — заволновался Ассур. — Тогда мои дела плохи». Речь Терекова и размышления нунция были прерваны шумной возней, донесшейся из приемной. Вдруг двери резко распахнулись, и в кабинет буквально влетел, тут же брякнувшись на спину, один из стохеров; за ним кубарем вкатился второй желторубашечник. А следом за стохерами вошла целая толпа рослых монахов, облаченных в длиннополые черные рясы. Причем подпоясаны они были железными цепями, заканчивавшимися увесистыми металлическими же «яблоками». Монахи молча двинулись вперед, угрожающе этими «яблоками» поигрывая. |