Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
— Доска. — Что? Будто написано на доске? — Да. — Интересно, — оживился Манн. — Со мной тоже такое бывает. Хочешь вспомнить, закрываешь глаза и видишь перед собой что-то вроде мраморной стены, и на ней четкая надпись, как на постаменте памятника... Правда, — добавил он после недолгого молчания, — надпись чаще всего не имеет отношения к реальности. — Имеет, — сказал Антон. — Вы так думаете? Только один раз я вспомнил то, что хотел. На доске, говорите? На каком языке? — Не знаю, — смущенно пробормотал Антон. — Русский, наверно? Вы по-русски думаете обычно? — Да, — сказал Антон, помедлив. Иногда он думал на иврите. Но на каком языке было написано имя Эсти, он не знал. Это были знаки, и он их понял. Говорить об этом Манну не хотелось. Какая, в сущности, разница? Еще несколько минут ехали в молчании, куда-то сворачивали, дважды пересекали канал по узким мостикам, Антон давно перестал воспринимать окружающее пространство как единую связность, видел мир не в движении, а отдельными кадрами. Будто вселенная Барбура, — подумал он и хотел произнести вслух, но понял, что не сможет связать нужные слова, а Манн не поймет смысла фразы, даже если выговорить ее целиком. — Здесь, — сказал он, узнав неожиданно улицу, в которую они въехали. — Конечно, — согласился Манн, остановив машину у входа в отель. Над дверью темного дерева горел старинный фонарь, освещавший название, написанное будто огромной перьевой ручкой с нажимом — аккуратным женским почерком: «Зеленый сойлент». Антон взялся за ручку, чтобы открыть дверцу, и в этот момент Манн спросил, вскользь, будто вопрос не казался ему важным, можете не отвечать, ничего страшного: — Ваши дежа вю... Вы начали рассказывать о своих предположениях. Вы вспоминаете себя в других мирах, я верно понял? Дверца так и осталась полуоткрытой, одной ногой Антон был уже на тротуаре, другая застыла в неудобной позе. — Да, — сказал он. — Я говорил о космологии. Занялся ею в колледже. Есть такая теория... Множественная инфляция вселенных. — Инфляция? — не удержался от восклицания Манн. — Не то, что вы думаете... Манн промолчал, давая понять, что ни о чем не думает и слово произнес зря. — Молчу, больше не прерву вас, говорите... — Каждое мгновение рождается множество таких же миров, как наш. Проходящих такой же путь эволюции. Отличающихся от нашего какой-нибудь незначащей... или наоборот, принципиально значимой деталью. И то, что мы здесь называем дежа вю... Это память, да. Наша. Оказавшись в месте, где мы вроде бы никогда не были, вспоминаем, что да, были, конечно. И видели этот алтарь, эту луну... Но сознание говорит: чепуха, сознание-то знает — не были мы здесь ни разу, значит, показалось. И вы больше не думаете об этом. А я... У меня дежа вю бывали... и бывают... столько раз на дню, что... Я постоянно проваливаюсь в другую жизнь... свою... в тех вселенных, что похожи на нашу, где я такой же, но немного все-таки другой. Как ни странно, это легко описывается... не уравнениями... уравнениями можно описать только самые простые процессы... квантовые функции, волновые, они вполне... Манн кашлянул. — Простите, вам все равно, как это математически... Понимаете, то, что я вдруг вспоминаю... это реально, да. Это правильные воспоминания. Это было со мной. Но не здесь. В другой вселенной, такой же... почти. Эсти. Там я с ней знаком. Аздесь — нет. Но бывает... ведь наши миры так похожи... Дежа вю, как вещий сон наяву. |