Книга Искатель, 2010 № 12, страница 124 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Владимир Лебедев, и др.

Он выбрался на крышу кабины, включил нашлемный фонарь и осмотрелся: сзади и с боков его окружали отвесные стены, плавно переходящие в пологий свод, а спереди из воды поднималась широкая гранитная лестница, которая упиралась в еще одну металлическую дверь. Проверив гидрокостюм и вооружение, Самсон осторожно шагнул на капот и перепрыгнул на осклизлые ступени. Как только он поднялся к двери, та с пневматическим шипом отъехала в сторону.

За дверью начинался узкий тоннель, уводящий круто вниз. По его дну были проложены рельсы; тут же стояло нечто вроде дрезины. Нунций забрался в дощатый кузов и дернул единственный рычаг на себя — никакого результата. Тогда он попробовал опустить рычаг вниз. Дрезина лязгнула, стронулась с места и начала быстро набирать скорость.

Не прошло и нескольких минут, как двигавшаяся под уклон дрезина разогналась точно пушечное ядро. Она с оглушительным грохотом летела вниз, и казалось, этому спуску не будет конца. Куда он ведет, гадал нунций, может, и впрямь, как сулил брат Матеус, в самое пекло?

Тоннель не был абсолютно прямым — через равные промежутки следовали повороты, которые дрезина проскакивала, не снижая скорости, так что Самсону с большим трудом удавалось не вылететь за борт.

Наконец спуск сделался более пологим, а потом — почти горизонтальным. Но разогнавшаяся дрезина продолжала лететь вперед с прежней бешеной скоростью. Вдруг нунций увидел, что буквально в ста метрах впереди туннель заканчивается глухой стеной! Он что есть мочи потянул рычаг ручного тормоза на себя, и дрезина, выплескивая фонтаны искр, с отчаянным скрежетом, но все же остановилась в сантиметре от шершавой гранитной кладки.

Самсон, отдуваясь, вылез из чертовой таратайки и обнаружил слева от себя очередную железную дверь. Подергал — эта оказалась заперта. «Так-так, и где тут у нас замочек?» — пробормотал он, исследуя дверь. Но та была абсолютно гладкой, без всякого намека на запорное устройство. Хмыкнув, он нашлепнул по комочку пластида на оба косяка и спрятался за стену.

Как только дверь рухнула внутрь, он ворвался следом, поводя вокруг стволом «Азраила», готовый отреагировать густым ливнем свинца на малейшее движение. Его взорам открылось обширное помещение, облицованное кроваво-красным гранитом, отшлифованным до зеркального блеска. Формой оно напоминало шатер. В центре этого каменного шатра высилась светящаяся колонна, прозрачная и полая; внутренность колонны заполняла млечно-розовая жидкость. Самсона моментально охватило ощущение «дежа вю» — все это уже было с ним два с лишним года назад — и подземный зал-бункер и светящаяся колонна... не хватает только самого хозяина.

— Здравствуй, Георгий. Прими мои очередные поздравления, — разнесся под сводами памятный звучный голос. — Ты снова проник в мой дом. И снова без спроса. Это входит у тебя в привычку, знаешь ли.

«Ага, вот, кстати, и сам хозяин пожаловал, не заставил себя ждать», — недобро усмехнулся нунций. Голографическая фигура Антеуса Муна раза в полтора превышающая натуральную величину материализовалась в середине зала, частично заслонив собой колонну. Он был в своем изначальном прижизненном обличье — древний сухой старик, похожий на египетскую мумию. Как и в прошлый раз на нем был черный замшевый костюм, в руках — трость с серебряным набалдашником в форме головы Анубиса. Лицо — точно посмертная маска с застывшим выражением ехидства, и глаза — пронзительные, голубые, горящие холодным огнем превосходства. Но... что-то было не так, чего-то словно не хватало.