Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 136 – Дарья Гусина, Антонина Циль

— Больше так не делай. Мы испугались.

— Не буду, — обещает Мильхе и засыпает.

Я какое-то время ещё слежу за каналами. Полчаса, обещанные эгрегором, давно закончились. Меня мутит. Ноет в желудке.

— Молли, — вяло прошу я, — милая, приготовь мне яичницу. Ты так вкусно её готовишь.

Стены плывут у меня перед глазами, и я ложусь на пол, прикрыв глаза. Я просто немного полежу, засыпать не стану.

Наблюдается истощение магического и физического резерва. Полное восстановление — через 7 часов 30 минут.

— Отстань, — бормочу я.

Почему-то раздаётся расстроенный голос Молли:

— Спит и не хочет просыпаться. Я яичницу поджарила, а она спит.

Когда я проснулась, обнаружила, что так и лежу на полу в лавке, заботливо укрытая одеялом. За витринными окнами вовсю светило солнце. Дождь закончился.

Я подняла голову и обнаружила, что Мильхе тоже здесь. Родители не стали его забирать без моего разрешения. Вот и хорошо.

Мальчик спокойно спал. Длины и ширины кушетки ему вполне хватило, чтобы вытянуться в комфортную позу. Я прищурилась и проверила его ауру. На первый взгляд всё было хорошо. Каналы и оболочки ауры обрели насыщенный цвет. Энергия циркулировала именно с той скоростью, которую я, опираясь на открывшийся навык Вель, определила как нормальную.

Но кое-что привлекло моё особое внимание. Ночью при свете ламп я не заметила, что из сердечного сплетения Мильхе в буквальном смысле торчит какая-то дрянь. Я подвинулась ближе и принялась её разглядывать.

Это было похоже на полый шнур из грязной серой паутины. Я поежилась от омерзения — ну и гадость! Кадр из фильма ужасов об инопланетянах, пытающих землян. Но самым неприятным было то, что шнур тянулся от тела мальчика через всю комнату, проходил через стекло и исчезал снаружи.

Каждые пять-шесть секунд по трубке проходила слабая пульсация. Каналы отвечали почти незаметным глазу сбоем пульсации. Я осторожно проверила артефакт. Энергия в нём по-прежнему оставалась плотной, концентрированной… однако он был наполовину пуст.

Я немного посидела на полу, рассматривая странную трубку, ошарашенно переваривая новую информацию: Мильхе высасывали — в прямом смысле этого слова. Кто-то или что-то выкачивало из него энергию.

Естественно, мне стало очень любопытно, кто, настолько наглый и бесцеремонный, присосался к малышу. Вспомнился таинственный шёпот с улицы. Несомненно, уязвимость Мильхе позволила кому-то практически его выпить. И, полагаю, вампирили его уже давно — до тех пор, пока существенно не пострадало тонкое тело.

К сожалению, я по-прежнему не могла воспользоваться навыком слежения. Но силу ветра у меня никто не отбирал.

С моих ладоней сорвалось два смерчика. Подумав, я добавила ещё три. Как показал опыт со стиркой, расход вита наблюдался только в момент создания потоков. Управляя ими, я почти ничего не тратила.

Смерчики устремились наружу вдоль серой нити. И снова, как тогда в школьном кабинете, я скорее угадывала силуэты. Однако улица была полна людей. Внимания на смерчики они не обращали — мои ветерки в основном крутились у самой земли. Но толпа критически мешала мне отслеживать вампирскую нить.

Я попросила ветер следовать за паутиной. Однако чем дальше отходили смерчики, тем хуже я «видела». Пришлось сдаться, но я была уверена, что с вампиром ещё познакомлюсь. Что-то подсказывало, что от Мильхе не отстанут. Что рано или поздно «мафия» проявится.