Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 107 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Эгрегор задумался, словно компьютер, которому дали слишком много информации на обработку. Десять секунд… двадцать секунд… Я уже решила, что он мне не ответит, но на моём мысленном терминале побежали строки:

Получен запрос от экстрактора. Запрос рассматривается.

— Ну-ну, — проворчала я. — Жду.

Запрос рассмотрен. Нарушения протокола не выявлены. Аспекты несправедливого отношения не выявлены. Гармонизация души и тела возможны при выполнении пятого по значимости условия. Перечислить?

— Ну вообще-то хотелось бы! — всплеснула руками я.

Давно нужно было проявить строгость и потрясти эту компьютерно-магическую штуковину за ее цифровые уши.

Условие первое. Раскаяние — выполнено.

Условие второе. Эмпатия и эмоциональная связь внутри семьи. Выполнено.

Условие третье. Социальное общение, дружба, общественная польза. Выполнено.

Условие четвёртое. Осознание собственного предназначения. Выполнено.

Условие пятое. Незакрытый гештальт. Не выполнено.

— Да что там за гештальт такой? — взвыла я. — Можешь сказать прямо?

Выполнение пятого пункта невозможно в данных условиях. Форсировать создание необходимых условий?

Я насторожилась. Это что, меня поместят в какую-то специальную среду? Но на все мои вопросы эгрегор выводил строку:

«Форсировать создание необходимых условий? Да / Нет».

— Да, — наконец решилась я.

Выбор принят. Ожидайте.

Табличка мигнула и погасла. И… ничего не произошло. Только ноги затекли. Высшие силы не спешили. Снова ждать.

«Что за шепот я слышала?» — блокнот пополнился новой записью. Иначе просто запутаюсь во всем этом. Я ведь была уверена, что от меня требуют нового навыка, профессионального, что-то вроде овладения профессией, восстановления в прежних компетенциях. А тут опять гештальт?

Помаявшись в неудобной позе на кровати, я отправилась совершать ежедневные подвиги: готовить, убирать, генерировать идеи и противостоять вызовам судьбы.

Часы на ратуше пробили семь, с улицы донеслось знакомое лошадиное ржание. Приехала Клара.

— Как ты успела? — удивилась я, раскрывая коробку со своим заказом. — И платье пошила, и сумку с пеналом привезла. И канцелярию. О, лекала!

— Мне привычно, — махнула рукой торговка.

Сверху как раз спустилась разбуженная шумом Молька.

— Решай, — сказала ей я. — Пойдёшь в школу? Видишь, есть платье, даже выглаженное, туфли, чулки, кружевные воротнички и нарукавники. Если немного поднапрячься, сможешь продолжить учёбу прямо сегодня.

— А Мильхе? — спросила сонная Молька, рассматривая сумку и пенал.

И то и другое было новым, на мой взгляд, красивым и практичным. Даже ручка у сумки была отрегулирована под рост ребёнка. Мягкая подушечка на ручке предназначалась для того, чтобы распределить тяжесть по плечу. И чтобы не давило, конечно. Внутри сумки были сделаны специальные отделения: под книги, тетради и пенал. Пенал заслуживал отдельного внимания. Его украшало тиснение в форме луны и солнца.

Молли затаив дыхание рассматривала новые вещи. Целая коробка с карандашами, линейками, ластиками, безопасными точилками, перьями, бутылочками с чернилами и прочими богатствами, судя по выражению лица, поразила ее до глубины души.

— Кожевник герн Тротте делал этот заказ для другого клиента, — пояснила Клара. — Но только тот почему-то не стал его забирать. Ну я и выкупила.