Книга Как построить магическую академию?, страница 70 – Ксения Кис

«Полотно, масло, «Рыцарь с цветами». Состояние — отличное. Поставщик: «Алый Гобелен», Площадь Башмачников, 2. Год АЛ-129.»

«Полотно, масло, «Женщина с кошкой». Состояние — спорное. Поставщик: скупщик частный, имя неразборчиво. Год АЛ-133.»

«Полотно, масло, «Представитель кочевого народа». Состояние — хорошее. Поставщик: «Третья лавка слева», Подземный ряд. Год АЛ-128.»

Информация про картину с девушкой с веером тоже нашлась, ее купили чуть позже остальных.

Я присвистнула сквозь зубы. Разные годы, разные места, разные руки. Никаких фамилий, никаких указаний «писано с натуры в Доме». Ничего.

Я сверила номера, переписала на бумажку, положила сверху скрепку из согнутой булавки и поднялась.

Коридор с портретами встретил меня, как старый театр — недостатком света и излишком внимания. Пламя фонаря вытянулось в тонкий язык, стены зашуршали краской.

Я быстро отыскала первую картину: юношу с конем.

— Э-э… — протянул он, когда я подхватила раму снизу. — Прекрасная леди, может, не надо… меня всегда укачивает вверх ногами.

— Терпи, — сказала я и нагло перевернула. Дерево жалобно скрипнуло, а с обратной стороны тёмным блеснул штамп: «У Гайи», обведённый дважды, номер АЛ-127-5. Я водила по нему пальцем. — Так. Есть.

— Укачивает! — взвизгнул парень, а конь подтвердил это фырканьем. — Мы вообще не любим так. Это противоестественно.

— Тебе противоестественно — мне очень естественно, — буркнула я и перешла к «Игрокам». Три старичка уже оживились: один ставил что-то на невидимый стол, другой стягивал колоду с ласковым, профессиональным прищуром, третий вытягивал губы в трубочку, как будто собирался свистнуть.

— Ставлю на то, что девица ищет улики, — сказал первый, почесав крашеную щёку крашеным ногтем.

— А я — что она ничего не найдёт, — отозвался второй. — Мы же не нашли.

— Но мы и не искали.

— Я ставлю на то, что кошка царапнет, — задумчиво выдал первый и подтолкнул колоду.

— Я ставлю вашу колоду в угол, — сказала я и перевернула их. Они забарахтались в собственной раме, смешно и немного жалко, а сзади с сухим шелестом показался штамп «Склад господина Хартвика», номер АЛ-131-1/3.

— Красавица, верни на место! Карты потеряются!

— Тишина в зале, — сказала я и пошла к следующему.

Рыцарь с букетом был смешон своей безупречностью: он поклонился до легкой ржавчины в суставах.

— Прекрасная леди, позвольте… я помогу, — предложил он.

— Как?

— Подержу раму?

— Не сможешь, так что лучше подержи мысли при себе, — буркнула я, переворачивая и его. На обороте — «Алый Гобелен», печать точная, как фраза вежливого отказа; номер АЛ-129-12. Я сверила, отметила.

— О, — сказал он с легкой растерянностью. — Никогда не думал о своей спине.

— Зря. У всех есть спина, — ответила я и подступила к старушке с кошкой.

Она встретила меня глазом, острым, как шило.

— Не тронь, — сказала старуха. — Мурка, фас.

Кошка прижала уши, выгнула спину дугой и зашипела.

— Это музейное исследование, — сказала я ровно. — Не мешайте.

— Мурка, цапни ей рукав!

Мурка действительно шлёпнула лапой по краю рамы, когти звонко щёлкнули по дереву. Я перевернула портрет, стараясь не подставляться, и увидела кляксу в том месте, где должен был быть поставщик. Сверху — размазанная подпись: «частный». Номер АЛ-133-7 проступал чётко, и даже под ним кто-то когда-то попытался соскоблить, но передумал.