Книга Как построить магическую академию?, страница 65 – Ксения Кис

«Род Валтеров владел этими землями триста лет, — прочитала я вслух. — Их некромантские способности передавались из поколения в поколение, пока не появился Маркус Валтер — самый могущественный из всех...»

— Хватит! — Стайхон попытался снова вырвать книгу из моих рук, но старуха неожиданно встала с кресла.

— Сядь, дракончик, — холодно произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки такой власти, что Стайхон замер на месте. — Пора всем узнать правду.

Я продолжила чтение:

«В ночь кровавой луны 1723 года род Шель-Тар напал на замок. Они использовали запретную магию огня, чтобы сжечь защитные руны. Маркус Валтер и его семья были убиты во сне. Только младшая дочь Элара успела наложить проклятие...»

— Проклятие? — переспросил Лик, поднимая глаза на портреты.

Стайхон побледнел как полотно:

— Это неправда, — холодно сказал он.

— Тогда что же случилось с его жителями?

— Они были переданы суду, — все также холодно продолжал дракон.

— Суду, как же, — усмехнулась старуха. — Замок был заброшен мертвыми, да. Но мертвые в этом месте не всегда остаются мертвыми, особенно если они были некромантами.

Воздух в библиотеке стал густым, а свечи будто вытянулись, отбрасывая тени с острыми, хищными краями. Портреты шумно зашептались в зеркалах, слово «узурпаторы» мелькало среди шёпотов, причем не один раз.

Я повела пальцем по строчкам, почти физически ощущая шершавость старых чернил. Между аккуратным летописным почерком вдруг проступили другие знаки — резкие, царапающие, словно писавший держал перо в кровавых пальцах.

«Я, Элара Валтер, последняя из рода. Клянусь луной, кровью и именем: пусть пламя, украденное у нас, сожжёт сердца тех, кто носит чужое имя. Пусть дом, забранный силой, никогда не станет им домом. Пока долг не возвращён, пока имя не отдано — их огонь будет холоден, а ночь — полна голосов, зовущих по имени истинных хозяев».

— Ложь, — выдохнул Стайхон, но голос его дрогнул. — Ложь и жалобы проигравших.

— Проигравших? — старуха усмехнулась, не поднимая глаз. Мурка в её руках выгнула спину и зашипела. — Можно называть это как угодно. Но у проклятий есть одно упрямое свойство, дракончик: они действуют, веришь ты в них или нет.

— Моя семья спасла эти земли, — процедил Стайхон. — Они очистили их от мрака и гнили некромантов. Они...

— Они пришли ночью и сожгли руны, — перебила я, сама удивившись, как твёрдо звучит мой голос. — Так здесь написано. Маркус Валтер убит во сне. С детьми. С женой. Только Элара успела...

Слово повисло, как обрывок паутины между двумя полками. Стайхон сжал кулаки так, что костяшки стали белее льда.

— Хватит.

Он шагнул ко мне, слишком близко — я почувствовала жар его кожи, лёгкий запах смолы и горьких трав, которым всегда от него пахло. Золотые искры в его глазах вспыхнули ярче, но в глубине, под огнём, я впервые увидела что-то ещё — усталость? Страх? — и рука моя сама собой опустилась.

— Не трогай её, — не громко сказала старуха. — Она — читает. И она слышит, чего ты не слышишь, дракон. Твоя кровь глушит шёпот мёртвых, её — нет.

— Что это значит? — вмешался Лик, осторожно оглядываясь на портреты. — Что значит «пока имя не отдано»?

— То и значит, — старуха погладила кошку, и та довольно заурчала. — Валтеры связали дом и имя. Те, кто пришёл после, взяли стены, но имя — нет. Поэтому замок не слушает новых хозяев. Поэтому он пуст. Холоден. Не могут нечестные узурпаторы стать хозяевами.