Книга Как построить магическую академию?, страница 60 – Ксения Кис

На этот раз конь фыркнул так, что зеркальная гладь опять пошла кругами. Где-то за стеклом звякнуло: один из старичков промахнулся дротиком и смачно выругался.

— Ага! — взвизгнула старуха. — Видали? Опять скотина! И никаких оговорок!

— Скотина, между прочим, благородная, — холодно заметил рыцарь. — А вот у вас…

— Не тронь Мурку! У нее и так ошейник пропал! И я знаю, кто за этим стоит!

— Какой ошейник? — ласково отозвался мужчина в лохмотьях, уже как-то непостижимо очутившись ближе к кромке зеркала. — Она сама от этого аксессуара избавилась.

Кошка издевательски промурлыкал «мрррау», как будто подтвердил эти слова, чем вконец разозлило старуха. Еще через пару минут я почувствовала себя как на базаре. А Дин и вовсе безмолвно перевёл взгляд на потолок, как будто там был кто-то, кто мог заменить ему терпение.

— Зачем вы за мной подглядываете? — спросил он глухо, запоздало решив, что, может, диалог — это меньшее из зол.

— Наука, — уверенно ответил рыцарь.

— От скуки, — снова признался мужчина в лохмотьях, не теряя улыбки. — И для уюта. Ваши механизмы тикают, и мы как-то… согреваемся.

— А я ради воспитательных целей, — отрезала старуха. — Смотрите, детки, это человек, у которого руки растут из правильного места. Поэтому у него все получается! — Она кинула многозначительный взгляд на парня с конем.

— Я молчал! — пискнул парень. — Это конь дышит! Он большой. Он не умеет тихо.

— Вы сейчас все не молчите! А я просил тишину, — снова напомнил Дин, на всякий случай отчётливо. — Ти-ши-ну.

— Тишина — понятие растяжимое, — охотно согласился один из стариков и тут же шлёпнул дротик. — Как ремень. Если сильно тянуть — лопнет.

— Смотрите, — вмешался мужчина в лохмотьях, добродушно, почти извиняясь, — мы просто хотели узнать… ну… отчего у вас всё работает? От гордости? От злости? От надежды? От масла? — Он наклонился ближе. — Назовите это вдохновением, и старушка перестанет кричать.

— Не перестану, — сказала старуха. — Вдохновение — это прикрытие для бардака.

— Бардак — это у вас в раме, — заметил рыцарь с неожиданной лёгкой ехидцей. — У вас кошка вяжет клубки из чужих нервов.

— А я, если что, не ворую, — продолжал мужчина в лохмотьях, на ощупь уже снимая невидимые пылинки с кромки стекла. — Я просто переношу предметы в более любящие руки. Иногда в свои. Чаще в свои.

— Вот, — стукнул дротик о металл. — Мы интересуемся механизмами, потому что они честнее людей. Если зубец сломан — он не скажет, что это «креативная форма». Он просто хрусть и здравствуй, ремонт. А люди… люди говорят всякое, — протянул первый стрелок.

Дин тяжело вдохнул. Воздух колыхнул пыль на плитах, и в той пыли, как назло, изогнулась кошачья усмешка.

— Ладно, — сказал он. — Смотрите, если не можете не смотреть. Только без советов.

— Это он нам? — Тут же оскорбилась старуха. — Он что, думает, у нас есть советы?

— У нас есть только замечания, — благожелательно подсказал рыцарь, но сделал это, безусловно, зря.

— И дротики, — многозначительно добавили трое.

— И конь, — тихо сказал парень.

— И букет, — прошептал рыцарь.

— Прекрасно, — резюмировал Дин почти беззвучно. — Настоящий гвалт. Полный комплект.

Он махнул рукой. Механизмы в ответ, будто понимая, что сегодня неудачный день, тихо, почти сочувственно тикнули. И это был единственный звук, который никого не довёл до спора. На целых три секунды. Потом кошка чихнула, и мир снова распался на реплики.