Книга Как построить магическую академию?, страница 16 – Ксения Кис

— Ингрит… — постаралась успокоить меня Арея, но куда там… Я уже завелась.

— Знаете, а вы правы. Я из вас единственная обладаю бытовой магией. И у меня, у единственной, есть метла. Так что я здесь не пропаду! Прямо сейчас найду себе лучшую комнату и подготовлю для проживания.

— А где одна, там и все, — спокойно произнес Стайхон.

— Нет, — парировала я, — где одна, там одна. Все остальные — в другом конце замка. Желательно на другом этаже. Еще лучше — в другой башне. Без прохода.

— Мы тебя не бросим, — ехидно улыбнулся Стайхон. — Даже не надейся.

Артефактор скользнул по мне взглядом, но промолчал. И правильно: спорить со мной сейчас было бесполезно. Никто не заступился, когда дракон посылал меня убираться!

Я резко развернулась и пошла к комнате, в которой мы оставили вещи.

— Метла! — щелкнула пальцами, стоило мне прийти в место ночного сна.

Верная помощница любой ведьмы мигом отозвалась на зов хозяйки и уверенно влетела в мою ладонь.

— У нас с тобой много дел. Но для начала давай найдем себе лучшую комнату!

Выйдя в коридор, я сразу же направилась в самую глубь некогда жилых помещений и выбрала ту, окна которой выходили на противоположную от кладбища сторону.

Дверь поддалась с тяжёлым вздохом, и в лицо дохнуло несвежим холодом. Пыль поднялась лёгким облаком, заблестела в косых лучах, пробившихся сквозь толстые, давно не раздвигавшиеся шторы. Комната оказалась просторная, с высоким потолком и резным карнизом, местами осевшим и потемневшим от времени. У окна — широкое кресло с облупившимися подлокотниками, у стены — массивная кровать под полусъеденным молью балдахином. В камине застыл холодный зев, на решётке — обугленные кости прежних поленьев и сложившаяся серая зола.

Метла в моих руках дёрнулась нетерпеливо, и я опустила её на пол.

— Тихо. Сначала глянем, что к чему, — прошептала я.

Она послушно застыла, только щетина едва ощутимо задрожала, ловя сквозняк.

Я подошла к окнам. За мутным стеклом разливался заросший сад — зелёный океан, в котором тонули аллеи. Плющ взобрался до самых подоконников, вцепился в раму, прокинул пару усиков внутрь, проверяя, не пустят ли дальше. В глубине чернел круглый пятак старого фонтана, заросший мхом и тиной. Я рванула защёлку — она сперва упёрлась, потом сдалась, и в комнату ворвался сырой запах листвы, мокрой земли и далёкой утренней влаги.

— Теперь можно, — кивнула я.

Метла взвилась и закружилась по полу. Управляемая моей бытовой магией, она сметала толстые слои пыли в углах, шлёпала по ковру, из которого взлетали серые хлопья, ловко сгоняла паутину со шкафов.

Справа, почти незаметная за портьерой, пряталась дверь. Я толкнула её плечом. За ней оказалась собственная ванная. Пол — потускневшая плитка с некогда яркими узорами трав и птиц, кое-где с трещинами; в центре — тяжёлая ванна на львиных лапах, эмаль на бортах скололась, но форма всё ещё манила обещанием горячей воды. На стене висел побуревший медный змеевик, трубы отозвались глубоким гулом, когда я коснулась вентиля.

Я вернулась в комнату, вдохнула глубже, вслушалась.

— Жить можно, — решила я вслух, наконец немного успокоившись. — Огонь в камин, окна настежь, и вода в ванну. Остальное — потом. А они… Да пусть катятся куда хотят. Еще лучше обратно в столицу. Без них будет проще!