Книга Папа укради мне маму, страница 17 – Ирэна Солар, Ирина Ярова

И тут же встретилась с ошарашенным, почти потрясенным взглядом Эдгара. Его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись от удивления.

— Ты... рыжая? — выдохнул он, не скрывая изумления.

Знакомый укол боли пронзил мое сердце. Вот оно — неизбежное разочарование, которого я так боялась. Вспыхнув от стыда и досады, я упрямо подняла подбородок, готовясь к насмешкам или, того хуже, к отвращению в его глазах.

— Рыжая! — процедила я сквозь стиснутые зубы, тряхнув головой с вызовом.

Освободившиеся волосы разметались по моим плечам шелковистой медно-золотой волной, переливаясь в мерцающем свете свечей. Каждая прядь казалась живой, играя оттенками от темно-медного до яркого золота. Это была моя гордость и мое проклятье одновременно.

Эдгар стоял как зачарованный, не сводя с меня глаз. В его взгляде не было и тени насмешки или неприязни — только удивленное восхищение, от которого мне стало еще жарче.

— Я не знал... — потрясенно произнес он, словно увидел перед собой мифическое существо.

Но мое сердце уже успело ожесточиться за те несколько секунд молчания. Обида и горечь, накопленные за годы насмешек, вырвались наружу едкими словами:

— Надо было лучше выбирать себе девушку для воровства! — язвительно бросила я. — Проверить цвет волос, а еще на месте ли у нее зубы. Да и на психические заболевания проверить бы не мешало! Может, тогда не пришлось бы разочаровываться!

— Я проверил! — неожиданно вспыхнул Эдгар. — Только цвет волос не учел. Джафар ведь брюнет! Откуда мне было знать, что у его сестры такие...

Он не договорил, но я уловила в его тоне что-то, что заставило мое сердце пропустить удар.

— Так значит, это правда! — насупилась я, скрестив руки на груди. — Ты заранее выслеживал меня! Планировал это похищение!

Эдгар небрежно облокотился о стену и посмотрел на меня с лукавой, почти мальчишеской ухмылкой. В этот момент строгий и грозный воин исчез, уступив место обычному мужчине, который попался на месте преступления.

— Я же не идиот! — пожал он плечами с притворной беззаботностью. — Конечно, я знал, кого краду. В конце концов, мне жить с женой, а не сыну. Я имел право узнать о своей будущей супруге хотя бы основные сведения.

Я раздраженно провела рукой по волосам, наматывая одну прядь на палец — старая привычка, проявлявшаяся в моменты волнения.

— И чем же я тебе так приглянулась? — спросила с вызовом, готовясь услышать список своих достоинств как потенциальной жены.

— Ну, явно не рыжими волосами, — пошутил он, и улыбка слетела с его лица, как только он увидел мое выражение.

Шутка не удалась. Он сделал только хуже, задев самую болезненную струну моей души. Это была рана, которая никогда до конца не заживала. Я на секунду погрузилась в былые воспоминания. О том, как соседские ребятишки бежали за мной по улице, истошно крича: «Эй! Морковка!»

Пока была жива мама, мы с сестрой часто гуляли во дворе и в соседних кварталах. И каждый раз я сталкивалась с этой детской жестокостью. Мальчишки показывали на мои волосы пальцами, девочки шептались за моей спиной и хихикали. Эти насмешки оставили глубокий след в моей душе, и теперь я болезненно воспринимала любые замечания о своих волосах.

А ведь мне самой они казались красивыми! Необычными, яркими, как языки пламени. Я даже научилась слегка подкрашивать брови коричневой краской, чтобы лицо выглядело более гармонично. Хорошо, что я выросла и скрывала волосы под платком. Больше никто не называет меня «Морковкой»!