Книга Егерь. Прилив, страница 28 – Николай Скиба

Тонна на тонну. Виверна попыталась встретить её когтями, но Афина была быстрее — она вдавила противника в камни всей своей массой, челюсти сомкнулись на горле твари с хрустом позвонков.

Получено опыта: 100 000

Уровень питомца повышен (35)

Актриса, моя тень, тоже появилась уже в движении. Рысь скользнула по отвесной стене, словно гравитация для неё была лишь предложением. Она двигалась бесшумно, заходя во фланг второй виверне — когти выпущены, глаза горят огнём охотника.

Старик упал с неба тяжёлым серым камнем. Удар его лап о каменный пол разнёс осколки в радиусе трёх метров. Не теряя ни секунды, он вгрызся стальными зубами в лапу второй твари.

— Стёпа, держи левый фланг! — рявкнул я, доставая нож. — Нойс, гаси молодняк! Вожак мой!

И начался настоящий ад.

Молодые виверны, получив воздух обратно, тут же превратили каменную расщелину в плавильную печь. Струи оранжевого пламени хаотично били во все стороны, превращая стены в текущую лаву. Температура подскочила до нестерпимой, я чувствовал, как волосы на руках опаляются и скручиваются. Воздух дрожал от жара, дышать стало нечем.

— Афина! — скомандовал я, уклоняясь от брызг расплавленного камня.

Тигрица мгновенно активировала «Доспех Катаклизма».

Вихрь ветра и молний окутал её полосатое тело, создавая защитный барьер. Когда струя напалма ударила в этот щит, пламя разлетелось веером, окрашивая стены в золотистые разводы. Тигрица стояла в центре огненного торнадо, как богиня войны, принимая на себя основной урон и прикрывая нас.

Нойс с мантикорой работали как настоящая смертоносная пара, которая идеально знает друг друга. Чувствует.

Гладиатор Юга сформировал какой-то знак пальцами, и его вновь накрыла аура скорости.

Мантикора била хвостом с точностью снайпера, её жало пронзало чешую молодых виверн и впрыскивало паралитический яд прямо в кровь.

Нойс добивал беспомощных противников короткими ударами клинка в глазницы и основание черепа — быстро, эффективно, без лишних движений. Гладиатор двигался с пугающей скоростью, уходя из-под потоков огня перекатами и скачками, его чёрная броня дымилась, но держала.

Стёпа отчаянно махал двухметровым копьём, держа в узде двух виверн на левом фланге. Он развил феноменальную скорость, отвлекая их на себя, но достать — не мог. Пот лился с него ручьём, лицо покраснело от напряжения.

Но главной проблемой оставался вожак.

Древняя тварь взлетела, несмотря на свои размеры и массу.

Её крылья, каждое размахом больше десяти метров, рассекали воздух с рёвом урагана. Перепончатая плоть, иссечённая шрамами, натягивалась между костяными каркасами с мокрым звуком парусов на ветру. Она кружила над нами, как гигантский стервятник, поливая наши позиции концентрированным огнём.

Жар ударил между лопаток волной расплавленного металла. Кожаная куртка мгновенно задымилась и пузырилась, кожа под ней покрылась мелкими ожогами. Каждый её заход превращал участок пола в озеро лавы, от которого поднимались ядовитые пары серы и расплавленного базальта.

— Макс! — крикнул Стёпа, прикрываясь щитом от брызг расплавленного камня.

Взгляд упал на Старика. Росомаха только что перекусил сухожилие одной из виверн и теперь отряхивался от копоти. Его серая шерсть почернела и опалилась, но в маленьких глазках-бусинках горела неугасимая ярость.