Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 116 – Николай Скиба

Барут оглянулся. Арена превратилась в мясорубку. Скрытые звероловы Короны сошлись с сотнями культистов «Семёрки». Всюду ревели звери — бронированные кабаны ломали кости фанатикам, кислотные пауки плавили доспехи стражи, птицы рвали друг друга прямо в задымлённом воздухе.

Трибуны рушились, погребая под собой и своих, и чужих. Город за стенами арены уже горел — чёрный дым поднимался к проклятой луне.

Оставлять Нику здесь было равносильно убийству.

Торговец стянул с себя плотный плащ. Действуя с лихорадочной скоростью, он примотал девушку прямо к спине огненного грифона, пропуская узлы между раскалёнными перьями, которые не обжигали свою стаю.

— Держи её и контролируй пламя. Любой ценой! — хрипнул торговец, запрыгивая следом.

Грифон взмыл вверх, уворачиваясь от падающих каменных глыб, и Баруту открылась истинная картина катастрофы.

Оплот Ветров умирал.

Сквозь колоссальные проломы в несокрушимых стенах арены было видно, как пламя пожирает торговые кварталы.

Дозорные башни города складывались внутрь себя под ударами гигантских теневых корней, а неестественная луна заливала этот ад больным светом.

Внутри самой чаши арены творилась абсолютная мясорубка.

Настоящий, слетевший с катушек зоопарк.

Элитные звероловы Короны пытались держать строй: их закованные в броню носороги и стальные орлы методично давили напирающих культистов «Семёрки». Фанатики заливали кровью пасти своих питомцев — мутировавших уродцев сплетенных из кусков разных тварей, кислотных пауков и многолапых гончих.

А в брешь восточной стены уже вливался третий участник бойни. Жнецы Леса. Партизаны Первого Ходока не тратили время на кличи. Они ударили во фланг культистам. Шипастые вепри, пещерные пумы и каменные медведи молча рвали мутантов на куски, превращая трибуны в скользкое от крови месиво.

Народ бежал во всех направлениях. И покинуть эту бойню удавалось далеко не всем.

Торговец сцепил зубы, выхватывая керамические сферы. Внизу царил лютый хаос. Актриса только что разорвала водяную копию перед Стёпой и дала ему секунду передышки. Но Крагнор уже формировал из луж вокруг копейщика и Нойса тройное кольцо новых водяных убийц. Они вязли.

— Эй, урод! — Барут поджёг гранату прямо о перья грифона и швырнул гранату в самый центр водяного кольца. — Лови!

БАХ!

Взрыв испарил магию воды в густой пар, опрокинув друида и дав Стёпе с гладиатором окно для отступления.

В это время новые твари Эрики окружили Раннера плотным кольцом.

Отростки друида били без остановки — Раннер уклонялся с той же точностью, что и в бою с обычными людьми, но Барут видел — он истекает кровью. Порез на плече расширился, из раны на боку сочилась алая струйка.

Инферно сжигал тварей одну за другой. Дыхание льва превращало монстров в пепел за секунды, но на место каждой убитой приходили три новые. Они лезли из-под песка, как муравьи из разворошенного гнезда.

Эрика смеялась всё громче. Отростки извивались за её спиной — словно чуяли близость победы.

— Ты слаб, мальчик. — Голос её звучал почти ласково, как у матери, утешающей плачущего ребёнка. — Твой огонь — ничто.

Раннер вдруг остановился.

Перестал уклоняться от атак, перестал отдавать команды Инферно. Просто стоял посреди кольца врагов, глядя на неё. Потом взгляд скользнул к тому, что осталось от солнечной саламандры.