Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 108 – Николай Скиба

По бокам торса с мокрым звуком прорывались крылья. Перепончатые, но сотканные из переплетённых лоз и побегов, которые горели зелёным светом.

На огромной высоте торс начал формировать голову. Классическая драконья морда, но кожа на ней была корой, а между чешуйками пробивались мелкие листья.

Пасть раскрылась, обнажая острые зубы, созданные будто из белого дерева.

Глаза открылись — два озера расплавленного янтаря. В их глубине плавали искры, складываясь в узоры древней мудрости.

Альфа Жизни.

Древесный Дракон размером с четверть арены. Его корни-щупальца пробили трибуны, крылья из живых лоз царапали багровый купол, а голова возвышалась над всеми, кто осмелился прийти сюда.

Создание посмотрело на Эрику, застывшую над изуродованной саламандрой. Потом взгляд скользнул по парализованным зрителям, по королевской ложе.

И остановился на мне.

В янтарных глазах, среди древних искр, я различил что-то знакомое. Отчаянное. Человеческое. Где-то внутри этого дракона всё ещё билась душа мальчика, который хотел лечить.

Альфа Крови сорвался с невидимого насеста в небе. Крылья из запёкшейся крови хлестнули воздух. Клюв нацелился прямо в янтарные глаза дракона.

Вокруг ястреба сгущалась багровая энергия, пахнущая смертью. Она обволакивала его тело, превращая птицу в снаряд из концентрированной ненависти ко всему живому.

Древесный дракон поднял голову. Пасть раскрылась.

Из глубины горла донёсся звук, как треск ломающихся веток в зимнем лесу, только многократно усиленный.

Ветви-крылья ударили по воздуху. Поток зелёной энергии вырвался из пасти дракона столбом толщиной с башню. Он пах весенней листвой и свежей землёй, но в нём была сила, способная расколоть горы.

Два потока встретились в небе над ареной.

Зелёный и багровый цвета сплелись в смертельном танце. Энергия жизни билась с энергией крови, каждая пыталась пожрать противника. Небо треснуло от напряжения — я видел, как воздух рвётся зигзагообразными разломами, сквозь которые проступала кромешная тьма.

Волны силы расходились кругами от места столкновения. Каменные плиты под ногами дрожали, как от ударов невидимых молотов.

Дракон зарычал.

Корни-щупальца выстрелили вверх с грохотом артиллерийских снарядов. Они обхватили ястреба за крылья, за шею, за лапы. Альфа Крови попытался вырваться, но корни неумолимо сжимались. Перья из засохшей крови посыпались вниз багровой пылью.

Ветви пробили крылья птицы насквозь. Из ран потекла какая-то чёрная жидкость, шипящая при соприкосновении с воздухом.

Пасть дракона сомкнулась на горле Альфы Крови.

И поток жизненной энергии влился прямо в тело ястреба.

Ястреб закричал.

Жизнь и кровь — противоположности. Как огонь и вода.

Они не могут существовать в одном теле.

Зелёная энергия дракона вливалась в каждую клетку ястреба, выжигая из неё багровую силу, переписывая саму сущность создания.

Перья Альфы Крови тускнели, теряя кровавый блеск. Массивное тело птицы начало распадаться — сначала когти превратились в пыль, потом лапы, потом крылья.

И…

Ястреб рассыпался багровым прахом. Последний крик порабощённой Сайраком Альфы Крови разнёсся над трибунами и оборвался.

Тадиус шипел от боли и ярости, прижимая отрастающую культю груди:

— Нет! Откуда такая мощь у спящей твари? Дай мне пожрать силы…

В его голосе звучало удивление. Он не ожидал этого.