Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 80 – Николай Скиба

Потрескивал огонь в очаге. Где-то всхлипывала Ника. Сипло дышал Стёпа за стеной. Моё сердце билось неровно, с долгими пугающими паузами.

— Что тогда делать? — голос Мики неожиданно стал ровным и спокойным. Профессиональным. — Говори быстро.

Раннер посмотрел на него с чем-то похожим на уважение. Видимо, не ожидал такого хладнокровия от бледного парнишки.

— А что вам сделать? — Он вытащил из кармана пучок тёмных корней и протянул Мике. — Вы не сможете. Только один выжил в тот раз, но ему там всё мясо выдрали с корнем. Всё, куда яд попал. И быстро, пока до сердца не дошёл.

— Вырезать⁈ — Ника взвизгнула так, что зазвенело в ушах. — Ты хочешь его резать⁈

— Я? — Раннер безразлично пожал здоровым плечом. — Мне оно зачем? Это ваш ядозуб мне должен, а сейчас сдохнет и с него не спросить даже. Но, если не вырежете — сдохнет. Это я вам гарантирую.

Мика взял корни. Повертел в пальцах, поднёс к носу, принюхался.

— Жуйте, — пояснил Раннер. — Боль убирает. Слабо, но работает. Бабка какая-то сунула, мимо проходила. Денег ещё попросила, вот знахарки нынче прошли. Ладно, я заплатил своим именем. Берите, у меня хватает.

Барут забрал корни и сразу понёс их Стёпе.

Мика сунул один корень мне в рот.

— Жуй. Не выплёвывай.

Я стиснул челюсти. Горький терпкий вкус смешался с кровью. Что-то тёплое разлилось по языку, и боль в плече чуть-чуть — самую малость — отступила.

Мика закатал рукава и повернулся к побледневшей Нике.

— Мне нужен нож Макса. Он невероятно острый и не тупится, давно заметил. — Его голос звучал абсолютно спокойно, будто он говорил о погоде.

Ника сорвалась с места и вылетела за дверь. Несколько бесконечно долгих секунд я слышал только своё неровное дыхание и потрескивание огня в очаге.

— Раз надо резать, значит буду резать, — прошептал себе под нос лекарь.

Корень помогал, но недостаточно.

Боль отступила куда-то на край сознания, превратилась в тупую пульсирующую волну, но тело жило своей жизнью. Мышцы каменели сами по себе, сокращались без моего участия, выгибали спину дугой и швыряли меня по столу, как рыбу на берегу.

— Держите его! — голос Мики доносился откуда-то сверху. — Крепче!

Чьи-то руки навалились на мои плечи, на ноги, на грудь. Я чувствовал их тяжесть, но не мог остановить судороги. Тело дёргалось, билось о доски стола, и каждый рывок отзывался новой вспышкой боли в изуродованном плече.

— Я так не смогу работать! — Мика звучал отчаянно. — Он слишком сильно дёргается! Если промахнусь — разрежу не то!

Хлопнула входная дверь.

— Вот, Мика! Вот нож!

— Что толку⁈ Как резать? — в голосе мальчишки звучала паника. — Время уходит!

Сейчас-сейчас, пацан. Сейчас удержу. Аааааах…

Тело тряхнуло так, что я прикусил щёку. Глаза закатились.

— Боже, Мика, — Ника заплакала. — У него уже кровь изо рта. Он умирает!

— Навалитесь сильнее! — рявкнул кто-то из стражников.

— Мы и так всем весом давим! Он как одержимый!

Очередная судорога скрутила тело. Я захрипел, выгнулся на столе так, что под спиной затрещали доски. Трое здоровых мужиков не могли удержать меня на месте — яд превращал мышцы в стальные канаты, которые сокращались сами по себе, без участия разума.

— Старик! — Голос Барута прорезал хаос.

Я с трудом повернул голову и сквозь мутную пелену увидел торговца. Он стоял посреди комнаты, бледный как полотно, но решительный.