Книга Егерь. Турнир, страница 32 – Николай Скиба

Горностай послушно отступил, но продолжал смотреть на сумку с явным интересом.

— Ладно, — Ирма махнула рукой. — Потом разберёмся с твоей жабой.

— Я… — Мика сглотнул.

— Не бренчи, — резко перебила она. — Идём. Он ждёт.

Она развернулась и зашагала в лес, проваливаясь в снег. Горностай бесшумно скользнул следом, почти не оставляя следов на белом покрывале.

Мика переглянулся с Ланой. Та лишь пожала плечами и двинулась за старухой.

Чем глубже они заходили, тем гуще становился лес.

Тина в сумке вдруг напряглась. Жаба замерла, её маленькое тело стало твёрдым — что-то чуяла.

Мика поднял голову — и замер.

На толстой ветке, в нескольких метрах над землёй, лежала рысь.

Нет. Не просто рысь.

Зверь был большой, с характерными кисточками на ушах и коротким хвостом. Но шерсть была серебристой, и она двигалась! Колыхалась, словно от невидимого ветра, хотя воздух был неподвижен.

Глаза рыси смотрели прямо на Мику. В них читался холодный, оценивающий интерес. А ещё парнишке показалось, будто это существо видит его насквозь.

Парень споткнулся и едва не упал в сугроб. Рука метнулась к сумке — прикрыть Тину.

— Не бойся, — бросила Лана. — Режиссёр не нападёт.

Режиссёр. Какое странное у этого зверя имя. Значит, питомец. Но чей?

И тут Мика заметил вторую.

Ещё одна рысь — почти точная копия первой — неслышно ступала по снегу слева от тропы. Её лапы почти не проваливались, словно зверь весил не больше пушинки. Та же серебристая шерсть, те же глаза.

— Близнецы, — пояснил Барут. — Знакомься, Режиссёр и Актриса. Ветряные рыси.

Ветряные рыси. Конечно, Мика слышал о таких. Но эти чем-то отличались, он чувствовал.

Тина в сумке медленно расслабилась.

Рысь на земле повернула голову и посмотрела на Мику. В её глазах было меньше холода, чем у брата. Скорее любопытство. Она принюхалась — и вдруг её взгляд сместился ниже. На сумку.

Но Актриса лишь фыркнула и отвернулась.

Парень выдохнул, но тут же снова напрягся — впереди, на тропе, возникло пламя.

Мика отшатнулся. Но огонь не нападал. Он просто… стоял.

Да это тоже зверь! Огненный лис. Его шерсть была живым пламенем, языки огня лизали воздух. Там, где зверь стоял, уже образовалась проталина с чёрной землёй.

Глаза горели углями.

— Карц, — негромко сказала Ирма. — Не балуйся.

Лис фыркнул — из ноздрей вырвались искры — и отступил в сторону.

Мика прошёл мимо него на негнущихся ногах. Жар от зверя был ощутимым, приятным после мороза. Снег вокруг Карца таял, превращаясь в лужицы.

За очередным поворотом открылась поляна.

Снег здесь был утоптан множеством человеческих и звериных следов. Посередине чернело кострище с догорающими углями. Рядом — простой походный шатёр.

Но первое, что бросилось в глаза — золото.

Огромная статуя в центре поляны. Тигрица — Мика понял это по изящным линиям тела. Какая огромная! Зверь лежал, поджав под себя мощные лапы, голова покоилась на передних.

Каждая деталь была выполнена с поразительной точностью — отдельные волоски шерсти, складки кожи на морде, закрытые веки с длинными ресницами.

Золото мерцало в солнечном свете, отбрасывая блики на белый снег вокруг.

Очень странно.

Мика уставился на статую. Зачем её притащили в лес? Сколько она стоит?

— Ты пришёл, — сбоку раздался низкий, спокойный голос.

Мика повернулся.