Книга Егерь. Охота, страница 126 – Николай Скиба

Вожак жив.

Слабый ментальный отклик дошёл до меня через умирающую связь. Образ был слабее последнего вздоха.

Я умираю не зря.

Моё сердце разорвалось.

— Нет, — прохрипел я, наклоняясь ближе. — Нет, девочка, нет.

Протянул руку, хотел погладить её по морде, но пальцы дрожали так сильно, что едва слушались. Кровь — её кровь — была повсюду. На камнях, на моих руках, на её шерсти.

Защитила вожака. Хорошо. Не жалею.

Ещё один слабый отклик, и связь затрещала помехами, словно рвущаяся радиосвязь.

— Ты хорошая девочка, — выдохнул я, и голос сорвался. — Ты самая лучшая. Самая верная.

Её хвост дрогнул. Один последний раз.

И я понял, что теряю её.

Мою верную девочку.

— АААААААААААААААААА! — крик вырвался из груди сам, разрывая горло. В нём была вся боль, что скопилась за эти минуты. Вся ярость на себя за то, что не уберёг. Вся любовь к этой упрямой, храброй тигрице, что умирала у меня на руках.

Она умирает. А я в это время превратился в зверя и чуть не убил всех.

НА ЧТО Я ТРАТИЛ ВРЕМЯ⁈

— Лана! — рявкнул я, разворачиваясь к девушке-оборотню.

Она всё ещё сидела рядом с Альфой, её руки были погружены в рану зверя. Волосы полностью поседели, лицо осунулось, но она продолжала ритуал.

— ЛАНА!

Никакой реакции. Глубокий транс.

Я пополз к ней. За спиной услышал шаги — Стёпа подбегал ко мне.

— Макс, не надо! — парень упал на колени рядом. — Она спасает тигра, прерывать нельзя!

В руках у него были две маленькие склянки с красной жидкостью. Похоже, из моего рюкзака. Одна была пустая — парень уже осушил её. Зелье восстановления подействовало на него быстро: кровотечение на бедре почти остановилось, лицо обрело здоровый цвет.

— Выпей это, — он поднёс вторую склянку к моим губам.

Я схватил флакон дрожащими пальцами и залпом опрокинул содержимое. Жидкость обожгла горло, но тепло разлилось по груди медленно, словно сквозь толщу льда. Моё тело, разорванное двойной трансформацией, усваивало магию с трудом.

— Афина умирает, — сказал тихо. — Лана должна её спасти.

— Макс, ты не понимаешь…

— НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЮ! — взорвался я.

Ухватил Стёпу за ногу и дёрнул. Парень упал, ударившись спиной о каменный пол. Он застонал.

Мне было плевать.

Дополз до пантеры и схватил её за плечо.

— Лана! Очнись!

Пальцы впились в её плечо, встряхнул её так, что седые волосы разметались по лицу. Но она не реагировала — её сознание было полностью поглощено ритуалом.

Я посмотрел на её руки, погружённые в рану Тигра. Там, где тьма пожирала плоть зверя, пульсировало слабое золотистое свечение.

Но Афина умирает. СЕЙЧАС.

— ЛАНА! — заорал я ей в лицо.

Ничего.

Тогда я обхватил её за талию и рванул назад, выдирая руки из раны тигра.

Эффект был мгновенным.

Девушка выгнулась дугой, из её горла вырвался крик боли. Свечение погасло, и рана Альфы снова почернела. Тигр застонал во сне — без постоянного притока жизненной силы тьма вновь начала пожирать его.

Лана судорожно выдохнула, и её тело начало меняться. Седые волосы темнели от корней, глубокие морщины разглаживались, сгорбленная спина выпрямлялась. За несколько секунд древняя старуха превратилась обратно в девушку лет двадцати.

— Что ты наделал⁈ — Она развернулась ко мне, её глаза горели яростью. — Я почти завершила! Ещё пара минут!

— Мне плевать! — прохрипел я. — Спаси Афину!