Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 60 – Николай Скиба

— Примитивное? — Карц рассмеялся, и пламя над его плечом увеличилось в размерах и вспыхнуло ярче. — Огонь — это истинное наслаждение, хищная первозданная стихия, требующая уважения. Тебе никогда не понять, ты испорчена. Я не притворяюсь, что творю добро, превращая живых существ в своих кукол.

— Ты бы лучше думала о своих ошибках, Эрика, — вмешался старик, не оборачиваясь. Его голос звучал как скрежет ржавого металла. — Вместо того чтобы препираться с мальчишкой.

Эрика смутилась на мгновение, но быстро взяла себя в руки.

— Ну кто же знал, что он поймает королевских рысей, — проворчала она. — У него тогда был обычный горностай. Да и вообще, я в своём праве. Хорошую игрушку нужно изучить, чтобы потом делать из неё что хочется.

— Да-да, — встрял Карц, — твои идеи про симбиоз человека и зверя ужасны. Посмотри на себя — ты сама уже больше зверь, чем человек.

Эрика тихо хихикнула, и звук получился пугающим.

— А тебе не нравится, сладенький? — протянула она, облизнув заострённые зубы. — Зато я стала намного… эффективнее.

Старик поднял руку, призывая к тишине.

— Замолчите. Но вообще, странная деревушка, — пробормотал он задумчиво. — Приливу она неинтересна, а Звероловы оттуда выходят «уникальные». Девка эта, святая простота — ничего не умеет. Дед её — падальщик и трус. А вот отец того мальчишки был хорош. Очень хорош. И теперь уже этот мальчишка показывает невероятное…

— Но скоро мы это закончим, так ведь, Карц? — добавил он, поворачивая голову к молодому Друиду.

Парень начал смеяться, но внезапно резко замолк. Его глаза загорелись настоящим пламенем, а сфера над плечом взметнулась вверх, осветив всю поляну ярким оранжевым светом.

Друид Крови резко остановился, его татуированная голова повернулась в сторону.

— Наконец-то. Вот и ходок.

Вся троица мгновенно преображается. Расслабленные позы исчезают, сменяясь напряжением хищников, почуявших добычу.

В тенях между искорёженными стволами движется что-то тёмное.

Фигура скользит прямо по стволам деревьев, словно гравитации для неё не существует. Тень перетекает с коры на кору с жуткой плавностью хищника, её контуры размываются и сливаются с мраком между ветвей. Движения абсолютно беззвучные, почти призрачные — только тёмный силуэт, мелькающий в периферийном зрении.

Карц небрежно щёлкает пальцами, и из его груди изливается поток живого пламени. Огненная материя сворачивается в стремительный силуэт двухвостого лиса, который приземляется на все четыре лапы и несётся к цели, оставляя за собой дымящуюся дорожку тлеющей листвы. Друид швыряет свою огненную сферу на опережение — точно туда, где тень окажется через мгновение.

Эрика издаёт хищный и довольный смешок.

— Какая прелесть, — мурлыкает она, её спина выгибается неестественной дугой. — Жи-и-и-и-и-изнь!

Из позвоночника с отвратительным чавкающим звуком вылезают два чудовищных создания. Когда-то это были птицы, но теперь их крылья покрывают костяные наросты вместо перьев, а клювы изгибаются огромными серпами. Размах крыльев тварей превышает человеческий рост. Твари пронзительно кричат и взмывают ввысь, устремляясь к ускользающей тени.

Друид Крови лишь молча вскидывает руку.

Огромная медведица алой кости материализуется рядом с ним без всяких эффектов — зверь исполинских размеров, от которого исходит аура первобытной ярости. Она даже не бросается в погоню. Вместо этого встаёт на задние лапы и издаёт рёв.