Книга Егерь. Вызов, страница 87 – Николай Скиба

Он протянул руку и осторожно погладил ушкана по спинке, избегая игл, затем отступил на шаг и окинул взглядом всю мою стаю.

— Что ж, поздравляю с поимкой таких ценных рысей, — сказал он. — Не каждому в жизни выпадает такая удача.

Отшельник развернулся и направился к лесу. Я смотрел ему вслед, держа ушкана в руках и размышляя о его словах.

— Григор, — окликнул я отшельника, когда он сделал несколько шагов в сторону леса.

Он остановился, но не обернулся.

— Кто такая Эрика?

Эффект от этих слов превзошёл все мои ожидания. Григор застыл как вкопанный. Даже со спины было видно, как напряглись его широкие плечи.

Медленно, словно нехотя, он повернулся ко мне. Лицо отшельника исказилось — смесь ярости и отвращения.

— Откуда ты знаешь это имя? — прохрипел он, и в его голосе звучала плохо скрываемая угроза.

— Встречался с ней в опасной зоне, — ответил я спокойно, но крепче сжал ушкана в руках. — Неприятная особа.

— Встречался? — переспросил Григор, делая несколько шагов в мою сторону. — Похоже, теперь твоя очередь. Рассказать мне об этой важной встрече.

— Важной, значит? Почему ты так думаешь?

— Потому что обычные деревенские мальчишки не выжили бы, — усмехнулся отшельник. — Рассказывай. И имей в виду — любое вранье учую.

Тон не терпел возражений. Мне всё равно — нужны ответы. Поэтому коротко пересказал встречу в ущелье — как Эрика появилась рядом с больным медведем, как призналась, что это её эксперимент, как она разорвала связь с Красавчиком для «изучения».

— Она сказала, что принадлежит к «Семёрке Друидов», — добавил я. — И упомянула, что знает тебя.

— Упомянула? — Григор сжал кулаки. — Что именно сказала?

— Что-то про твои неправильные взгляды. Когда я назвал твоё имя, она впала в ярость. Сказала, что ты не имеешь права учить кого-то морали или что-то подобное.

— Сумасшедшая, — прошептал отшельник, и в этом шёпоте было больше ненависти, чем в любом крике. — Чёртова безумная сука.

Он резко расстегнул верхнюю часть своей рубахи и рывком стащил её с плеч.

На могучей груди отшельника красовался шрам — чудовищный, от левого плеча до правой стороны рёбер. Четыре параллельные борозды, словно кто-то полоснул его гигантскими когтями. Плоть заживала неровно, оставив уродливые рубцы.

— Это её «научные методы», — процедил Григор сквозь зубы. — Результат одного из её экспериментов. Она творит с животными страшные вещи, тварь.

Он накинул рубаху обратно, но не застегнул.

— Только вот мой Костолом оказался сильнее. Эта безумная думала, что наши мёртвые образцы пригодятся для изучения. Но я выжил, и она это помнит.

— Что вообще там происходит, в глубинах? — спросил я, не отпуская взгляда отшельника. — Я должен знать. Расскажи, Григор, мне это нужно. Не собираюсь бросать лес.

Он долго изучал меня взглядом, словно взвешивая что-то на внутренних весах.

— Ты спрашиваешь о вещах, которые могут стоить жизни просто за знание о них, — наконец произнёс он. — И я не уверен, что ты готов платить цену за такие знания.

— Какую цену? — спросил я.

— Как минимум — никогда больше не быть обычным деревенским Звероловом, — отшельник усмехнулся без тени веселья. — Определённые знания меняют человека навсегда.

Он подошёл ближе и сел на лавку.

— Но раз уж ты поймал то, что поймал… возможно, выбор уже сделан за тебя.