Книга Егерь. Вызов, страница 82 – Николай Скиба

— Слушай меня внимательно, — продолжил я серьёзно. — Ты была первой. Ты делила со мной опасности. Дралась рядом со мной против превосходящих сил. Пойми, ты — мой основной боец и опора.

Через ментальную связь прошёл образ — рыси, грациозно движущиеся по воздуху, их изящные силуэты.

— Красота — это не главное, — покачал я головой. — Главное — преданность, сила духа, готовность идти до конца. А в этом тебе нет равных. Да, ты изменилась, но в этом и есть теперь твоя суть, понимаешь? Прими её.

Она чуть расслабилась, но всё ещё дулась.

— К тому же, — усмехнулся я, — ты видела, как этот аристократ отказался искупаться? Слишком гордый для простых радостей. А ты — нет. Ты не боишься быть собой.

Афина фыркнула, но в её ментальном отклике почувствовалась лёгкая гордость.

— Но есть кое-что важное, девочка, — продолжил я строже, — ревность к собственной стае недопустима. Мы — команда. Все друг за друга, все вместе. Если ты будешь тратить силы на злость к союзникам, то враги это используют. Тот порыв на дуэли… Больше не вздумай так делать, ещё раз тебе говорю.

Образ восседающего на валуне Режиссёра промелькнул в её сознании.

— Да, высокомерный, — согласился я. — И что? У каждого свой характер. Ты тоже можешь быть заносчивой, когда дело касается некоторых моментов. Часто ты позволяешь кому-то кроме меня подходить близко, когда ешь?

Афина возмущённо зашипела — попал в точку.

— Суть в том, — подытожил я, — что в бою этот высокомерный кот будет сражаться за тебя так же, как ты за него. Потому что вы — одна стая. МОЯ стая.

Режиссёр всё это время невозмутимо сидел на своём валуне, но я чувствовал — он контролирует ситуацию. Брат медленно повернул голову в нашу сторону. В его глазах скользнуло понимание.

Он неторопливо поднялся, грациозно спрыгнул с камня и медленно подошёл к нам.

Остановившись перед Афиной, Режиссёр внимательно посмотрел ей в глаза. Затем, к моему удивлению, он сам медленно склонил голову — не низко, но достаточно, чтобы это выглядело как знак уважения.

Мгновенно атмосфера изменилась. Напряжение между питомцами растаяло, словно его и не было. Афина выпрямилась, её поза стала гордой и довольной. Ревность испарилась, уступив место довольному кокетству.

Она подошла к рыси ближе и слегка потёрлась о его плечо — дружеский жест принятия. Режиссёр терпеливо перенёс эту фамильярность, лишь слегка дёрнув ухом.

— Вот так-то лучше, — улыбнулся я, поднимаясь с травы.

Пока Афина и Режиссёр улаживали свои отношения, я подозвал к себе Красавчика.

— Иди сюда, малыш, — позвал я, присаживаясь на корточки.

Красавчик тут же подбежал и запрыгнул мне на руки. Я осторожно взял его и поднял до уровня лица, заглядывая в его умные чёрные глазки.

— Ты знаешь, о чём я думаю? — спросил, поглаживая его по голове. — О том, как ты храбро кинулся на Ефима во время дуэли.

Красавчик гордо выпрямился в моих ладонях. Ментальная связь донесла волну удовольствия от похвалы.

— Серьёзно, — продолжал я, — этот укус за лодыжку был очень важен. Отвлёк старика в ключевой момент. Ты сработал как настоящий боец и мне не пришлось даже вкладывать в тебя эмоции. Это удивляет.

Я помог! — восторженно откликнулся горностай. В его сознании крутились яркие воспоминания о том моменте, когда он вцепился в ногу врага.