Книга Егерь. Вызов, страница 73 – Николай Скиба

Ефим заслуживал смерти.

Я видел перед собой не сломленного старика с безумными глазами. Я видел тварь, которую нужно зарубить на корню, пока она не укусила снова. Пока не отравила ещё чью-то жизнь своим ядом зависти и лжи.

— Максим.

Голос прозвучал негромко, но в нём не было ни капли сомнения. Чистый, лишённый эмоций тон остановил меня на мгновение.

Я не опустил нож, но обернулся. Представитель барона стоял в нескольких шагах, его лицо оставалось бесстрастным, словно он обсуждал погоду, а не жизнь и смерть человека.

— Барон будет признателен, если получится допросить его, — сказал Николай тем же спокойным тоном. — Заметь, мы не останавливаем тебя, ты победил Истинную дуэль. Если хочешь убить — так тому и быть.

Всеволод медленно кивнул в знак согласия. Его взгляд скользнул по дрожащему от безумного смеха Ефиму, затем вернулся ко мне.

— Его светлость щедро оценит того, кто предоставил столь ценные сведения о происходящем в лесах, — добавил Мастер размеренно. — Но решение остаётся за тобой, Зверолов.

Я смотрел на Николая, готовый оттолкнуть его и закончить начатое. В моей руке дрожал нож — не от слабости, а от едва сдерживаемой ярости.

— Ты не понимаешь, — прошипел я, не отводя взгляда от Всеволода. — Он опухоль. И трус. Он валялся и смотрел, как человека разрывали на части, и не шевельнул пальцем. Но дело даже не в этом, а в том, что он делал с моей семьёй после.

Всеволод не дрогнул.

— Понимаю, — ответил он всё тем же ровным тоном. — И поэтому говорю — твоё право. Но подумай об информации, которую он может дать.

— Да о чём ты? — Я сделал шаг вперёд, нож снова поднялся. — Он должен сдохнуть!

Ефим внезапно перестал смеяться. Истерический хохот оборвался так же резко, как начался. Он лежал в грязи и смотрел в никуда пустыми, безжизненными глазами.

— Делай что хочешь, — выдавил он севшим голосом. — Мне всё равно.

В этих словах не было ни страха, ни мольбы. Только опустошённость человека, который выплеснул наружу правду, копившуюся в нём столько лет. Сейчас он представлял собой лишь пустую оболочку.

Я смотрел на него и понимал — старик раздавлен. Тайна, которая точила его изнутри все эти годы, наконец вырвалась наружу, и теперь от прежнего Ефима ничего не осталось.

Чувствовал, как всё моё нутро требует крови. Не справедливости — именно крови. Этот человек едва не отправил мать на каторгу.

Зарубить. Здесь и сейчас.

— Максим.

Голос матери прозвучал тихо, но в наступившей напряжённой тишине его услышали все. Она медленно подошла ко мне, её шаги были твёрдыми и уверенными. Лицо Ольги оставалось спокойным, но в глазах горел тот же огонь, что и у меня.

— Сынок, — продолжила она, останавливаясь рядом, — посмотри на меня.

Я нехотя оторвал взгляд от Ефима. Но в глазах матери я увидел не слёзы, не мольбу о пощаде. Лишь понимание и холодную решимость.

— Ты хочешь убить его за отца? — спросила она, кивнув в сторону старосты. — Или просто убить?

— Он просто опухоль, — ответил я.

— Понимаю, — согласилась мать, не отводя взгляда. — Он трус. Предатель. Но не убийца.

Она сделала шаг ближе, её голос стал тише.

— Настоящий убийца твоего отца — тот Друид Крови. Ведь именно он убил моего мужа. Эта тварь лишила нас всего. Ефим ничего не стоит, сынок.

Я почувствовал, как ярость внутри меня начинает меняться. Из слепой жажды справедливости она превращалась в нечто холодное и острое, как лезвие ножа.