Книга Егерь. Вызов, страница 107 – Николай Скиба

Кабан Всеволода не заставляет себя ждать. Сплошной ком перекатывающихся мышц разгоняется и таранным ударом пробивает незащищённый бок твари. Удар такой силы, что тварь отлетает на несколько метров, и Дробитель издаёт предсмертный хрип.

Тварь падает, сотрясая землю.

Каменный медведь Никиты в это время набрасывается на последнего дробителя. Массивный зверь с шипастой шкурой использует своё преимущество в размере. Он хватает противника за горло мощными лапами и сжимает, пока не хрустнут позвонки.

Волк Теневого Разреза хромает и рычит от боли, но всё же обходит поле брани, как палач, контролируя ситуацию.

И тут… Тишина опускается вокруг нас как тяжёлое одеяло.

Дым и пыль медленно рассеиваются, открывая картину полного разгрома. Массивные тела лежат неподвижно, их каменная шкура потрескалась и осыпалась, обнажая темнеющую кровь. Воздух пропитан запахом горелого камня, металла и смерти.

Мы победили.

Всеволод тяжело дышит, опираясь на меч. Его питомцы медленно растворяются в потоках энергии, возвращаясь в потоковое ядро. Никита вытирает пот со лба, его руки слегка дрожат от пережитого шока.

Я отзываю своих рысей обратно в духовную форму, оставляя материализованной только Афину. Кошка обнюхивает ближайшую тушу, убеждаясь, что угроза миновала, затем возвращается ко мне и трётся о ноги.

— Ты молодец, девочка, — говорю тихо, поглаживая её по массивной голове. — Все молодцы.

Барут и Стёпа медленно поднимаются с земли, отряхивая пыль с одежды. Их лица бледны, но в глазах горит восхищение перед увиденной мощью.

— Это было… невероятно, — шёпотом произносит сын нового старосты.

Всеволод подходит ко мне, и в его взгляде читается удивление.

— Спасибо, Макс. Твоё вмешательство было… Полезным. И твоя рысь… Кхм, она взаимодействует с тьмой. Выше всяких похвал.

Я киваю, но замечаю странный взгляд Мастера, который направлен на меня.

И мне это не нравится.

Пыль медленно оседала на каменные тела поверженных Дробителей. Я стоял посреди этого безмолвного побоища и… изучал.

Всеволод отзывал последних питомцев в потоковое ядро. Его движения были точными, профессиональными, но я заметил лёгкую дрожь в руках — даже такому опытному Мастеру схватка с четырьмя тварями тридцатого уровня далась нелегко. Хорошо, что мы держались на дистанции, и у нас были звери, способные сдержать удар.

Никита прицепил свой двуручный меч к ремню на спине. Барут и Стёпа всё ещё стояли у скальной стены, их лица были бледными от пережитого шока.

— Все живы? — спросил Всеволод, окидывая отряд профессиональным взглядом.

— Да, — ответил я, но заметил, что Роман держит левую руку как-то странно.

Мастер-арбалетчик стоял в стороне, и только сейчас я увидел, что рукав его кожаной куртки разорван, а из-под ткани сочится кровь. Длинная рваная рана тянулась от запястья почти до локтя.

— Да ты же ранен! — воскликнул Стёпка.

— Мелочь, — буркнул Мастер, но его побледневшее лицо говорило об обратном. — Проклятый каменный шип зацепил, когда эта тварь атаковала вашу группу.

Я вспомнил тот момент — когда Дробитель взорвал землю шипами рядом с нами, один из осколков действительно отлетел в сторону. Тогда не до того было — спасал торговца.

Мастер достал из кожаного мешочка на поясе небольшой флакон. Жидкость внутри переливалась густым алым светом, словно жидкий рубин. Само зелье светилось изнутри мягким, тёплым сиянием.