Книга Егерь. Системный зверолов, страница 76 – Николай Скиба

Все эти дни я прятал его в клетку, чтобы Ольга не видела, когда возвращалась с полей. И когда убедился, что первоначальный этап приручения «Красавчика» окончен, решил заняться тем, что давно планировал.

В один из дней я вышел на улицу — при свете утреннего солнца картина нашего хозяйства была удручающей. Покосившийся забор, дыры в котором можно было заткнуть разве что тряпками. Сарай с провалившейся крышей, огород, больше похожий на поле битвы сорняков с культурными растениями, где сорняки явно побеждали.

Горностай тем временем принюхивался к старому ящику возле крыльца. Вдруг он возбуждённо зачирикал и начал скрести лапками по дереву.

— Что там у тебя? — подошёл я ближе.

Зверёк смотрел на меня, потом снова на ящик, явно пытаясь что-то сообщить. Я заглянул внутрь и нашёл несколько засохших корешков какого-то растения.

— И что это такое? — удивлённо протянул я, а потом хлопнул себя по лбу. Подобные ведь видел у Ирмы в доме! Бесполезные для меня, но всё же!

Способность «Поиск и сбор» зверька работала даже на такой ерунде. Что же будет, когда мы доберёмся до настоящих трав в лесу?

Я взял в руки один из корешков и показал горностаю:

— Вот это интересует Ирму, понял? Такие штуки нужно будет тоже искать.

Зверёк обнюхал корешок, потом посмотрел на меня и кивнул. Я чуть не подавился от удивления — кивнул! Будто понял.

— Да ну… Невозможно… — ошарашенно пробормотал я и покачал головой. Всё ещё не мог поверить, что всё это на самом деле.

Горностай гордо вскинул мордочку и направился к огороду, принюхиваясь к грядкам.

А я взялся за дело.

И начал с огорода. Сорняки росли с такой силой, что казалось, они вот-вот задушат всё живое. Я работал мотыгой, выдирая особо наглые экземпляры, и постепенно освобождал грядки.

Красавчик крутился рядом, время от времени что-то вынюхивая. В одном месте он снова возбуждённо зачирикал, указывая лапкой на корень какого-то растения.

— Что, опять что-то нашёл?

Я выкопал корень. Он был странного фиолетового цвета, с резким, но не неприятным запахом.

— Не годится, — сказал после применения навыка, и продолжил работу.

К обеду огород был расчищен на треть, а я чувствовал приятную усталость в мышцах. Давно не работал так усердно и с таким удовольствием.

Красавчик тоже устал от исследований и дремал в тени.

— Эй, пойдём, покормлю тебя как следует.

Зверёк открыл один глаз, зевнул и лениво поднялся. Но когда я направился к дому, он двинулся за мной.

Внутри я накрошил ему остатки рыбы в миску и поставил на пол. Почти каждое моё утро начиналось с рыбалки, ведь нужно было как-то кормить сорванца.

Красавчик принялся есть, а я наблюдал за ним, размышляя о проделанной работе.

Хозяйство требовало огромных вложений труда и времени. Но у меня было и то, и другое. А главное — появилась цель. Не просто выжить, а построить что-то своё, восстановить то, что оставил отец Макса.

Неожиданно для самого себя я взглянул на зверька и протянул руку:

— Хочешь попробовать?

Красавчик секунду колебался, принюхивался к моей ладони. Потом, словно решившись, прыгнул!

Его лапки были удивительно лёгкими и тёплыми, коготки слегка царапали кожу, но не больно. Зверёк посидел секунду, потом испуганно спрыгнул и отбежал на пару метров, будто сам удивился своей смелости.