Книга Егерь. Системный зверолов, страница 33 – Николай Скиба

Там даже запах был другой — не дров и земли, как у нас, а какого-то дорогого масла и цветов. У нас тут все проще. Дома из брёвен, крыши латаные соломой, во дворах у многих — куры, свиньи, да козы. Кто-то варит мыло, пахнущее дёгтем, кто-то плетёт сети для рыбаков. Торговля — рынок, где торгуют овощами, рыбой и травами, что собирают в лесу. А вот богачи торговали по всему королевству. Богатый тут лес, ничего не скажешь.

Но мне наш квартал ближе.

— Да, но ты не ответила на мой вопрос, — уточнил я.

Мама вздохнула и снова улыбнулась, но теперь в улыбке было что-то теплое.

— А ты взрослеешь. Послушай, Максим, твой отец не хотел жить там, — сказала она, и голос ее был тихим. — Он всегда говорил, что ему лучше на отшибе, подальше от людей. У него был дар. Настоящий. Он заходил в лес глубже, чем другие Звероловы. Он ловил таких тварей, от которых местные шарахались, и зарабатывал он хорошо, уж поверь. Всё откладывал деньги на своё же ремесло, хотел расшириться… Но заигрался.

Она замолчала, и слово «заигрался» упало, как камень в воду, оставив круги в моих мыслях. Я увидел, как её пальцы сжали полотенце сильнее.

— А что случилось потом?

— Ты что это столько вопросов сегодня задаёшь⁈ — удивилась Ольга.

— Так ведь долго болел, вот и хочу всё узнать, — я пожал плечами. — Расскажи, это ведь не секрет?

Женщина пристально и довольно долго смотрела на меня, потом кивнула.

— Налог на эту землю достаточно дорогой для меня, сынок. Барон приезжает раз в полгода и забирает дань. Я бы давно обменяла её, но кому нужно разрушенное хозяйство Зверолова на отшибе? Да и, если честно… — она замялась.

— Что? — мягко, но настойчиво надавил я.

— Эх, старуха эта отговорила, Ирма. Теперь жалею, — Ольга тяжело вздохнула.

— А почему ты не стала Мастером?

— А что, должна была? — женщина горько усмехнулась. — Мне и так хватало зверей вокруг, отцу же нужно было помогать. Да и никогда не лежала к этому душой. Кто же знал, что всё так обернётся.

Я замолчал не зная, что сказать, а она вдруг продолжила.

— Староста и Григорий теперь на охоту ходят с отрядами воинов и Мастеров, сынок. Они платят за эти услуги, ловят зверей и продают. А у нас денег на такое нет, да и ты совсем ничего об этом ремесле не знаешь. Не думаю, что Ефим согласится провести обряд, пока считает, что ты болен. Поэтому я сильно переживаю, понимаешь? Твоя уверенность быть Звероловом меня пугает. Мы живем честно, своим трудом. Как окрепнешь, пойдёшь в подмастерье кузнецу, я договорюсь.

Что ж, спорить не хотелось, но вот семечко сомнения зародить можно.

— Меня не обязательно постигнет участь отца. Ведь это был очень редкий случай, да?

— Я просто переживаю, сынок, — она покачала головой и начала убирать со стола. — Завтра весь день на работе. Вернусь поздно. Что будешь делать?

— Тренироваться. Не переживай, в лес не пойду, — ответил я, чувствуя, как усталость накрывает, будто теплым одеялом. После беготни по деревне и ужина я мечтал упасть на кровать, но прежде хотел сделать ещё кое-что.

Завтра мышцам будет несладко, нужно постараться сделать хотя бы минимум. После того как помог Ольге вымыть посуду в тазу, вышел во двор и направился в мастерскую.

Оставив дверь открытой, чтобы внутрь проникал свет, я взял серп. Повертел его в руках, ощущая, как деревянная рукоять слегка скользит в ладони, отдавая запахом старого дерева и ржавчины.