Книга Егерь. Системный зверолов, страница 178 – Николай Скиба

Чёрт возьми. Это было нечто большее, чем обычное приручение. Это была настоящая магия принуждения на расстоянии! Мне-то для этого нужен физический контакт!

Я посмотрел вокруг — на потрескавшиеся стены, на простую мебель.

— И что случилось? Знаешь?

Лицо Ольги помрачнело.

— Сила эта его и погубила, — произнесла она твёрдо. — Он стал слишком самоуверенным. Решил, что может справиться с любым зверем, каким бы опасным тот ни был. И когда наткнулся на медведя, то…

Она замолчала, стиснув зубы.

— То… что?

— Уже неважно, сынок! — она резко мотнула головой. — Это уже не то, о чём ты спрашивал.

Я нахмурился. Похоже, староста рассказал ей почти такую же сказку, и она просто не хочет омрачать мою память об отце. Ольга считает, что он пытался приручить медведя, наткнувшись на него около деревни. От этого и погиб. Неудивительно, что Ирма в чём-то подозревает Ефима.

Постепенно картина становилась яснее. Отец Макса был исключительно талантливым Звероловом, чьи способности значительно превосходили возможности обычных приручителей. Это приносило ему славу, и, самое главное, превосходство над остальными Звероловами. Не только из деревни.

И превосходство… Над Ефимом.

— Слушай, а какая ступень развития была у Ефима, когда отец умер?

— Вроде бы третья, не помню, — ответила она. — А твой отец был всего лишь второй ступени, представляешь! Но приручал зверей, с которыми Ефим едва-едва справлялся.

Ну вот и всё. Вот в чём корень зависти и страха старосты. Отец Макса при более низком ранге превосходил его по результатам. А теперь сын этого Зверолова проявил те же особые татуировки, ту же наследственную силу. Получается, что старика просто беспокоит его статус, а ещё, наверняка, деньги.

Ефим боялся не моей смерти — он боялся повторения истории. Что же ты сделал с мужиком, гнида?

— А когда он стал старостой, м?

— Ефим? Да давно, уже и не вспомню. Как Григора изгнали, может через год. Или меньше? Нет, не помню. А что? — нахмурилась женщина.

— Да так, — сказал я, поднимаясь с лавки. — Теперь я понимаю.

— Что понимаешь? — насторожилась она.

— Что скоро всё будет в порядке, — улыбнулся я, беря Красавчика на руки. — Мне пора. И не осуждай, хватит уже. Смирись.

Ольга резко встала и схватила меня за рукав.

— Макс, — её голос стал жёстким, — не делай глупостей. Ты мой единственный сын.

— Не буду, — сказал я. — Глупостей — не буду.

Мама вышла из дома первой, проверила, что путь чист, и я быстро скользнул во мрак леса.

Шёл обратно к хижине по знакомой тропе, а в голове крутились мысли.

Красавчик устроился у меня на плече, его тёплое тельце слегка покачивалось в такт моим шагам. Горностай дремал, изредка шевеля ушками при особенно громких звуках ночного леса.

Картина становилась всё яснее с каждым шагом.

При своей второй ступени отец уже превосходил Ефима. Приручал зверей, с которыми староста едва мог справиться.

А ведь не просто так старик имеет свою должность. К сильным Звероловам уважение и доверие жителей огромное.

Вот чего ты боялся… Конкуренции.

Возможно, отца выбрали бы старостой, а Ефим был бы на подпевках, как сейчас Григорий у него?

И вот появился я. Сын этого человека с той же наследственной силой. В тот день он пришёл проверить, что мои татуировки пробудились.

Но хоть всё и выглядело абсолютно логично, проблема будто сидела глубже.