Книга Реплика, страница 46 – Николай Скиба

Надо отдать должное влюбленной парочке – пацан понял, что дело пахнет керосином и увёл возлюбленную прочь. Боковым зрением осатаневший Адам заметил, как официант набрал какой-то номер. И резко пошел к нему, за барную стойку:

— А ну положи телефон, ты, трусливая жаба.

Еще бы чуть-чуть и на одного пострадавшего стало бы больше. Первой подбежала София – ей было ближе всего. Остальные тоже подскочили, но если Даня и Жало побежали вперед, то остальные в растерянности застыли.

— Стой, миленький, Адам, что ты делаешь. Что случилось? Родной, прошу тебя, давай уйдем. Нам нельзя светиться, сам говорил, помнишь? – Девушка частила, но делала это очень взволнованным и милым голосом, постепенно приводя Адама в чувство. Тот замер, тяжело дыша. Его свирепый животный взгляд заставлял официанта съежиться и молчать. Позади него открылась дверь и в зал выглянул повар.

Панк перевел взгляд и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстро вышел из кафе. Остальных просить было не нужно.

— Боже, Адам, что это было? – вновь спросила София, когда они чуть ли не бежали прочь от заведения.

— Заткнись. Все заткнитесь и ничего не спрашивайте. Неважно, - а затем он развернулся к ним и маниакально улыбнулся. Злодей во взгляде сменился на помешанного:

— Мы будем наблюдать как полыхает это общество, народ. Мы сожжем его дотла, а сами будем сидеть на горе золота, как драконы, и будем лицезреть! Потому что наше время! Наше! И поставим мы его раком и трахнем! Ясно?!

Даню передернуло. Всякий раз, когда он наблюдал подобные метаморфозы лидера, то думал, что обратиться бы тому к психиатру. Но, как обычно и бывает, смолчал. Его до чертиков пугал этот взгляд и чересчур огромный уровень лидера - семнадцатый. Лишь сейчас до Даниила дошло, насколько сильно он встрял, потому что яснее ясного осознал – Адам не задумываясь убьет первого встречного. Если уже этого не сделал.

* * *

Меньшиков Евгений сел в автомобиль и сбросил с себя дежурную маску вселенской доброты и благодушия. Он вновь превратился в уставшего, замученного двадцатичетырехлетнего парня, простая жизнь которого закончилась слишком рано.

— Валера, давай сразу к Беляеву, - бросил он водителю и взял в руки телефон.

За неделю его отсутствия в стране сообщений скопилось немало. Предложения о рекламе, съемках в кино, сообщения бывших одноклассниц и выживших однокурсниц. Даже красотка Маша, упавшая в обморок у здания университета, предлагала встретиться. Интересно, а писала бы она ему, если бы был жив Сашка, который, собственно, и спас ей жизнь, передав Ваську.

«Женя, привет. Надеюсь, я у тебя записана. Хотела бы с тобой встретиться, у меня так много вопросов. Позвони мне, красавчик». Жека хмыкнул - намерения мадам яснее ясного. Он вообще получал чересчур много таких СМС. Разве что только бабульки не писали. Женька знал себе цену и, стоя в отелях перед зеркалом, резонно замечал, что он ничего. Но не в таких масштабах. За последние три месяца его уровни росли как на дрожжах, что привело к командировке в Сидней, а это начинало пугать. Он грустно вздохнул. В другой день Меньшиков глядишь и воспользовался бы возможностью ответить красотке, ничто человеческое ему не чуждо, но не сегодня. Беляев срочно вызывал к себе, об этом сообщили еще в аэропорту Сиднея.