Книга Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались!, страница 54 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Осьминог должен был замедлиться, хотя бы немного. А в идеале — вовсе остановиться, захлебнувшись в ошибках и противоречиях собственной системы управления.

Но это явно был не наш вариант. Слишком это совершенный механизм и слишком продуманная защита.

Пусть я не смог его полностью выключить, но движения монстра всё же начали барахлить. Один из манипуляторов завис в воздухе, словно забыв, что ему делать. Другой, получив искажённый сигнал, атаковал не в том направлении, где находились мы, а оставил вмятину на собственном корпусе.

Но я уже с горечью понимал — полный контроль над осьминогом был для меня недостижим, по крайней мере, прямо сейчас, в разгар боя. Система защиты была слишком хорошо продуманной, слишком глубоко интегрированной в саму ткань механизма.

Тем временем вокруг меня продолжала бушевать битва. Было трудно, врагов много и они сильны, но хуже, что они не знали страха и боли, из-за чего я не мог воспользоваться многими моими уже излюбленными тактиками войны с живой силой. Но мы всё равно давали очень достойный отпор. Более того — мы вели эту битву, диктовали её темп и правила.

И вот тут случилось то, что периодически случается в любых настоящих сражениях — фортуна отвернулась.

Один из бойцов Клыка — молодой, горячий зверолюд-кот, едва вышедший из подросткового возраста, слишком увлёкшись атакой — получил чудовищный удар от голема прямо в грудь.

Кот пролетел по воздуху, как тряпичная кукла и с глухим ударом врезался в стену.

— ТВОЮ МАТЬ! Держись, сынок! Не смей сдаваться! — рявкнул Клык, его голос надломился, но он не мог бросить свою позицию. Он с удвоенной яростью обрушил топор на голема, отбивая его следующую атаку, одновременно пытаясь прикрыть раненого.

Построение дало трещину, нарушилась синхронность. Казалось бы, почти незначительно — всего один боец из строя, но в плотном, координированном бою это было как убрать один камень из арки — вся конструкция начинала расшатываться.

И враги словно это почувствовали.

Другой боец — коренастый гном с седой бородой и топором, оказался на мгновение без прикрытия. В этот момент одна из энергетических птиц-стражей, до этого кружившая высоко под сводами, камнем упала вниз и врезалась прямо в него.

Взрыв.

Птица самоликвидировалась, высвободив всю свою энергию разом. Ослепительная вспышка, ударная волна, жар. Вся левая сторона его тела обуглилась, кожа покрылась страшными ожогами. Гном, скрипя зубами, упал на колено, но в его глазах всё ещё горела ярость — он был жив и не собирался сдаваться.

Они тяжело ранены, но, и это меня поразило, никто даже не подумал жаловаться, просить о помощи или отступать. Бойцы Клыка, продолжали упорно сражаться, стиснув зубы. Они даже не потревожили меня просьбами или паникой, самостоятельно, по какому-то молчаливому согласию, начали перестраивать своё построение на ходу, чтобы прикрыть раненых товарищей и не потерять драгоценную инициативу в бою.

Я видел всё это и чувствовал нечто странное — то ли гордость за них, то ли уважение. Они были настоящими воинами и их упорство, их кровь не были напрасны.

Благодаря титаническим усилиям этих бойцов и безостановочной магической работе Лиандри, которая уже тоже почти валилась от усталости, стражи вокруг осьминога наконец начали редеть, их натиск ослаб.