Книга Я еще скелет? Да сколько можно!, страница 59 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Клык выпрямился, его подранный хвост довольно завилял.

— Спасибо, Лидер. Спасибо, Костяной, зря я раньше в тебе сомневался.

Скрежет кивнул, и командиры начали расходиться, обсуждая между собой детали следующих операций. Но я заметил, как их взгляды постоянно задерживались на мне — с уважением?

Когда последний из них покинул комнату, Скрежет всё ещё смотрел на меня. Тишина затянулась и я не торопился её нарушать.

Наконец, он заговорил, и в его голосе прозвучало нечто новое…

— Твои планы и правда работают, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Это поразительно. Но я уже догадываюсь что ты хочешь сказать: Мы бьём по гидре, у которой на месте отрубленной головы вырастают две новые. «Ночные Гадюки» лишь пешки, Гольдштейн уже нашёл новых.

Я подошёл ближе к столу и посмотрел на их карту. Чёрных флажков было уже приличное количество, но красных территорий врага всё ещё намного больше. До сих пор мы остаёмся буквально «подпольем».

«Нет, Скрежет, какие ещё „гидры“? Всё гораздо проще: Вы хорошо отработали и я рад, что могу на вас полагаться. И пусть он уже нашёл новые „пешки“, мы хорошо подрезали его карманы. Продолжаем давить, он станет ещё уязвимее, начнёт делать ошибки и там мы просто покончим с ним».

— Ты играешь в долгую, — констатировал он.

«Я просто экономлю ресурс под названием „Подполье“. К тому же, если мы атакуем всеми нашими силами разом, это поднимет слишком большую шумиху в городе, а я очень не люблю, когда всё скатывается в бесконтрольный хаос. С этим будет гораздо сложнее работать».

— Знаешь, я много лет управлял Подпольем. Видел сотни бойцов, сильных, быстрых, яростных, но таких существ, как ты… — он сделал паузу, — таких не было. Ты учишься быстрее, чем кто-либо, кого я знал. Каждый день ты безумно развиваешься… Становишься сильнее, умнее, опаснее.

Я молча ждал продолжения. Что это такое он имеет ввиду? Он что, видит во мне угрозу?

— Мои люди верят в тебя, — продолжил он тише. — Возможно, даже больше, чем в меня…

А это он к чему? Скрежет был слишком умён, чтобы цепляться за власть ради власти. Он всегда видел картину гораздо яснее, чем любой здесь.

«Я не собираюсь смещать тебя, Скрежет», — ответил я. — «Мне нужна не толпа уверовавших в меня сектантов, а всего-лишь союзники, которые понимают нашу общую цель и готовы идти к ней. Ты построил Подполье, а я пользуюсь его помощью и взамен отвечаю своей».

Его хитиновый панцирь слегка расправился факелов.

— Помогаешь… — он усмехнулся, если это слово вообще могло отразить суть ужасающих звуков, которые постоянно издавала гигантская сороконожка. — Костяной, ты изменил нас. Мы выросли до невиданных размеров, принимаем множество новичков, открываем новые штабы и всё это только благодаря тебе.

Он повернулся к карте, его взгляд скользнул по вражеским позициям.

— Ты сказал, что Гольдштейн начнёт делать ошибки. Чего именно ты ждёшь?

«Я хочу видеть его отчаяние», — ответил я без колебаний. — «Когда человек теряет контроль, он перестаёт думать. Он начинает действовать импульсивно, жертвует тем, что раньше было для него святым. Вот тогда мы его и возьмём».

Скрежет медленно кивнул.

— Ты пугаешь… И это не какая-то форма речи, — произнёс он с чем-то похожим на одобрение. — Это хорошо. Война не терпит сантиментов.