Книга Я еще скелет? Да сколько можно!, страница 102 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Валериан почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Вы… вы знали? — прошептал он. — Вы знали, что Гольдштейн планирует отравить реку?

Готорн наклонил голову, словно обдумывая вопрос.

— Знал ли я точные детали? Чушь. Предполагал ли я, что он предпримет нечто отчаянное? Разумеется. — Он кивнул капитану.

Валериан почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Вы… знали?

— Да, — Готорн сказал это так просто, словно обсуждал погоду. — Гольдштейн был загнан в угол, я знал, что он попытается нанести последний удар, и я дал ему эту возможность.

— Но… люди! — голос Валериана сорвался на крик. — Тысячи невинных жизней! Вы готовы пожертвовать ими⁈

Готорн не ответил сразу. Он вернулся к окну и снова посмотрел на город, где всё ещё бушевал хаос.

— «Невинных», — медленно повторил он. — Интересное слово. Скажите мне, капитан, где именно вы проводите черту? Женщина, которая покупала наркотики у «Ржавых Кинжалов», чтобы забыться от боли потери мужа, — она невинна? Торговец, который оплачивал за рэкет Гольдштейну, чтобы не разрушили его лавку, — он невинен? Стражник, который закрывал глаза на преступления за пару монет, — он невинен?

Валериан открыл рот, чтобы ответить, но слова не выходили.

— Все эти люди, — продолжил Готорн, — были частью системы. Они кормили паразитов прямо или косвенно. И чтобы разрушить эту систему, нужно было создать кризис. Шок — момент, когда все маски слетают, когда слабые погибают, а сильные показывают свою истинную природу.

Он посмотрел на Валериана, и его голос стал жёстче.

— Гольдштейн был лишь спичкой. «Рагнарёк» — оказался случайным хворостом. Они подожгли город, да, не метафорически, но посмотрим, найдутся ли те, кто этот пожар потушит. «Подполье», Костяной Алхимик, его сестра… Если они выживут, они докажут свою силу. Если нет… — он пожал плечами, — … значит, они были недостойны внимания. Но, главное, что у них обязательно ничего не получится. Эта ситуация неразрешима с самого начала.

Валериан смотрел на мэра, и его мир рушился. Он всегда верил в Готорна. Верил, что тот, несмотря на жёсткость, действует ради блага города. Что он — лидер, способный принимать трудные решения, но всегда справедливые. Но сейчас, стоя в этом кабинете, слушая спокойный, рассудочный голос мэра, он, наконец, осознал.

Он монстр? Кто вообще, если не сущий монстр, способен хладнокровно смотреть, как горят тысячи жизней, и видеть в этом лишь инструмент для достижения цели⁈

— Если… если Подполье не справится… Вы всерьёз позволите гражданам умереть? — прошептал Валериан, его голос дрожал.

Готорн покачал головой.

— Ради будущего — слабые умрут, а сильные выживут. Паразиты будут уничтожены и мой город очистится. Разве тебе самому это не понятно?

Он впился взглядом в него.

— Вы помогли «Подполью», капитан. Вы нарушили мой прямой приказ, но знаете что? Вы сделали именно то, что я ожидал.

Валериан отшатнулся, его лицо исказилось от отвращения.

— Я не хочу быть вашим инструментом.

— Но вы уже им являетесь, — Готорн усмехнулся. — Как и все остальные.

Валериан попытался осознать услышанное, но не успел — весь особняк содрогнулся от чудовищного взрыва. Стены затряслись, пыль посыпалась с потолка, а магические кристаллы на массивной люстре отчаянно замигали, угрожая погаснуть.