Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 41 – Алексей Сказ, Паркер Прах

[Актунские грибные наросты].

Я уже встречал подобное в начале моей «карьеры скелета» в глубоких пещерах, но тогда не придал этому особого значения — ведь это казалось обычным природным материалом. Однако что-то в реакции окружающих заставила меня присмотреться внимательнее.

Странное беспокойство начало нарастать в моём сознании. Эти грибы… я действительно видел их раньше. Именно за ними охотились те авантюристы, когда я ещё был простым скелетом-шахтёром. И странно ведущий себя слайм, которого притащили гоблины…

Я молча подошёл к другому, целому ящику. Не тратя время, моя костяная рука силой сорвала деревянную стенку. Древесина отошла с тонких гвоздей с сухим хрустом.

Тот же результат. Прямо мне под ноги посыпались всё те же серые брикеты, до этого аккуратно уложенные рядами.

Я методично обошёл остальные стеллажи, срывая стенки ящиков одну за другой. Везде одно и то же — тонны спрессованного серого вещества. Весь склад был забит ими.

Бойцы «Подполья», наблюдавшие за моими действиями, подошли ближе и заглянули в разбитые контейнеры. Реакция не заставила себя ждать.

— Проклятье! — выругался один из арахнидов, его жвалы щёлкнули от отвращения. — Это же та самая дрянь!

— «Серая смерть»! — подхватил зверолюд-волк, оскалив клыки. — Эта же та самая зараза, что гуляет по трущобам и убивает наших детей!

Они отшатнулись от телег, словно те внезапно стали радиоактивными, но в их движениях читался не страх, а настоящая, первобытная ненависть.

Скрежет, до этого спокойно руководивший зачисткой складских помещений, услышал крики и подполз ближе. Увидев содержимое ящиков, он издал низкий, вибрирующий звук — что-то среднее между рычанием и механическим скрежетом. Его многочисленные ножки застучали по полу в агрессивном ритме.

Я повернулся к нему, ожидая объяснений.

«Что это такое? Объясни подробно,» — спросил я телепатически.

Скрежет несколько секунд собирался с мыслями, его глаза смотрели на серые брикеты с нескрываемым отвращением.

— Это… проклятый наркотик, — процедил он наконец. — Самый мерзкий из всех, что я знаю. Одной крошки хватает, чтобы человек подсел навсегда. А передозировку получить проще простого!

Он медленно обвёл лапой окружающих бойцов.

— Видишь моих людей? Половина из них пришла в «Подполье» именно из-за этой дряни. У кого-то родители умерли от передозировки, у кого-то дети. Эта зараза выкосила целые семьи в трущобах, когда впервые появилась на улицах.

Его голос становился всё более жёстким.

— Торговцы этой мразью — не просто преступники. Они убийцы. Массовые убийцы, которые убивают ради прибыли.

Что-то внутри меня отозвалось на его слова. Не просто понимание или согласие — нечто гораздо более глубокое и тёмное. Словно его рассказ разбудил воспоминание, которое я не мог полностью восстановить, но чувствовал его эмоциональный след.

Дети. Невинные дети, или их родители, умирающие от сомнительных веществ.

В моём сознании что-то повернулось, как ключ в замке. Холодная ярость начала разливаться по всему моему существу — но это был не импульсивная, животная злость, а ледяная, расчётливая ненависть.

«Значит так. Переговоров не будет, — телепатически транслировал я свою волю всем присутствующим. В моём ментальном голосе не осталось места для сомнений или компромиссов. — С мразями, торгующими такой дрянью, не договариваются. Мы поступим по-другому.»