Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 56 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Может быть, угрожать скормить паукам? Вынести его к ним, держать до последнего, пока он не согласится? Нет. Будет ли гоблин столь же покладист после того, как мне придётся освободить его от большинства верёвок и дать повести колонну скелетов? Думаю, нет. Он перестанет бояться и будет искать шансы для побега или саботажа. Но если эта «смертельная» угроза постоянно будет находиться рядом с ним… Звучало неплохо. Надо самому стать тем, кого гоблин испугается ещё больше, чем окончательной смерти.

Я ещё раз ткнул перед гоблином в карту, но тот закрыл глаза и показательно отвернулся от меня всем телом. Дрожит. Это существо, наверное, всего лишь пыталось придерживаться каких-то моральных устоев, хотело быть хорошим со своими соплеменниками. Однако, прямо сейчас, жертвуя собой, он уже здорово напуган. Тем легче. Без этого нюанса напугать его не получится в принципе, он должен бояться смерти. Значит, дадим ему её пощупать, и там уже будет видно, что он выберет: жить дальше или продолжать молчать и умереть. Откуда бы я ни вытягивал все эти умозаключения… Оба варианта на самом деле меня устраивали. Один был полезен, а другой достоин уважения.

Тогда я резко схватил гоблина за голову. Мои костяные пальцы впились ему в веки, вытягивая их вверх, чтобы гоблин больше не мог от меня прятаться. Он испуганно пискнул, но звука не вышло. Его маленькие глазки в ужасе смотрели на меня.

Я начал открывать свой рот. Сначала как обычный человек, чуть приоткрывая челюсть, демонстрируя ряд костяных зубов. Но затем моя нижняя челюсть раздвинулась ещё сильнее… И ещё… Пока не упёрлась прямо в его шею. Я ведь скелет, у меня нет связок, суставов, которые ограничивали бы движение. Однако какая-то сила удерживала все кости друг с другом и позволяла им двигаться. Если подумать ещё, это ведь даёт огромный потенциал, в отличие от возможностей живых людей.

Я не торопясь приблизил свою открытую пасть прямо к лицу гоблина. Видно, что тот ещё ничего не понимал, но уже страшно дрожал даже от этого. Его тело колотилось, глаза метались, пытаясь найти спасение. И тут ещё одна особенность скелетов: за отсутствием плоти, ничто не помешает гоблину дышать и видеть, даже если половина головы этого маленького зелёного чёртика окажется у меня во рту.

Это и произошло. Я резко сомкнул зубы на его голове, просунув внутрь буквально всё его лицо. И для укрепления эффекта я начал сильно ёрзать зубами, как будто сейчас действительно раскушу его лысую головёшку, как… Арзбуз? Я не помнил, что это такое, но гоблину никакие сравнения и не нужны были. Он уже откровенно вопил через тряпки, его крики были приглушёнными, но полными боли и намного более вероятно — реально охватившего его ужаса. Его маленькое тело дёргалось в конвульсиях, пытаясь вырваться.

Интересно, а когда следует прекратить? Если высунуть слишком рано, эффект будет слабый. Второй раз он может уже не поверить. Но я вдруг почувствовал, как конвульсии гоблина из очень резких становятся тише, и при этом он уже не пытается вылезти, как будто смиряется. Тогда я перестал «жевать» и вытащил окровавленную лысую голову.

Гоблин с большим трудом открыл на меня глаза. Наверняка, картина окровавленных зубов, с ошмётками его кожи, была ему неприятна. Он задыхался, его тело всё ещё дрожало. Я, продолжая демонстративно шевелить челюстью, ещё раз показал гоблину карту, и ткнул пальцем в «Логово гоблинов». Тот, пытаясь морганием согнать катящиеся из глаз слёзы, начал резко, отчаянно кивать.