Книга Авалон. Последний Апокалипсис. Финал, страница 126 – Алексей Сказ, Николай Скиба

Руки сами сжались в кулаки.

— И самое отвратительное… — её голос стал жёстким и колючим. — Мои родители стояли рядом и улыбались! Они поблагодарили его. Сказали, что это великая честь. Что они счастливы.

Димон рядом со мной выругался — тихо, сквозь зубы, но я услышал каждое слово.

— Они даже не спросили меня, — Эмили продолжала, и слёзы наконец потекли по её щекам. — Не спросили, хочу ли я этого. Не спросили, боюсь ли я. Для них я была… товаром. Способом укрепить позиции клана. Породниться с Титаном.

— А Дэвид? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Дэвид…

Её лицо смягчилось. Сквозь слёзы проступило что-то тёплое и светлое — любовь, как она есть.

— Дэвид был единственным, кто встал на мою сторону.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав их по щекам.

— Ему тогда было семнадцать. Он… он услышал разговор родителей после приёма. Услышал как обсуждают привилегии какие-то… Как Титан поднимет позицию клана в иерархии страны.

Её голос сорвался.

— Он ворвался в комнату и закричал на них. Сказал, что не позволит этому случиться. Что убьёт любого, кто попытается забрать меня.

Она замолчала, собираясь с силами.

— Отец ударил его. Сказал, что он позорит семью. Что должен быть благодарен за такую честь. А мама просто стояла и смотрела. Ничего не сказала. Ни слова.

Олеся тихо всхлипнула. Катя рядом со мной дрожала — я чувствовал это всем телом. В её реакции отражалось что-то личное.

— На следующий день Дэвид пошёл к Коулу.

Эмили посмотрела на меня, и в её глазах была гордость.

— Он пришёл к нему в кабинет и сказал прямо в лицо: если ты приблизишься к моей сестре, я убью тебя. Мне плевать, кто ты такой. Мне плевать, насколько ты силён. Я найду способ и убью тебя.

Пауза.

— И что сделал Титан? — спросил Юки. Его голос был ровным, но я слышал в нём ледяную ярость.

— Рассмеялся.

Эмили скривилась от этого воспоминания.

— Прямо в лицо. А потом избил. Сломал ему обе руки, три ребра, челюсть. Выбил четыре зуба. Дэвид пролежал в больнице два месяца.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

— Коул пришёл навестить его в больнице. Принёс цветы, представляете? И сказал, что в следующий раз убьёт. Что Дэвид должен быть благодарен за то, что остался жив. Что это — предупреждение.

Огонь в камине догорал.

— Клан не вступился за брата, — продолжила Эмили, её голос стал горьким. — Никто. Все боялись Коула. Его силы, его связей, денег и выгоды! А родители…

Она сглотнула.

— Пришли к нему в больницу и сказали, что он больше не их сын. Что он опозорил семью. Что из-за него Титан может разозлиться и отказаться от меня.

— Они выбрали репутацию клана, — голос Димона был низким, рычащим. — Выбрали сделку с этим ублюдком вместо собственного ребёнка.

— Да.

Эмили кивнула.

— Дэвида вышвырнули на улицу без ничего. Единственное, что он взял с собой…

Она полезла в карман и достала смятую, потёртую фотографию.

— Вот это.

Она протянула снимок мне. Я взял его осторожно, как хрупкую реликвию.

Двое детей на фотографии. Мальчик лет десяти — худой, нескладный, с копной тёмных волос и широкой улыбкой. Девочка лет шести — маленькая, хрупкая, с косичками и ямочками на щеках. Они обнимались и смотрели в камеру с тем беззаботным счастьем, которое бывает только в детстве.

До того, как мир показал им свою изнанку.