Книга Авалон. Внешний Мир. Книга 5, страница 54 – Алексей Сказ, Николай Скиба

Одним молниеносным движением она всадила удлинённое энергией лезвие в бок ящера, прямо под чешую. Тварь взревела, её массивное тело качнулось, когти вспахали землю, а хобгоблин, сидевший в седле, взмахнул топором. Лезвие, покрытое ржавчиной и пятнами крови, со свистом рассекло воздух. Катя отскочила, её тёмные волосы взметнулись, но топор зацепил её плечо, разорвав кожу и мышцы. Кровь брызнула на маки, окрашивая их ещё ярче, а лицо девушки исказилось от боли. Но глаза оставались холодными, как лёд, полные сосредоточенной ярости.

— Катя! — встревоженно крикнула Лена, её длинные пальцы уже натягивали тетиву лука. Стрела сорвалась с тетивы и пробила горло хобгоблина насквозь. Тварь захрипела, её когтистые пальцы вцепились в рану, но ящер под ней рванулся вперёд, чуть не затоптав Катю своими массивными когтями. Та отскочила вовремя, несмотря на рану, но я видел, как она стиснула зубы, борясь с болью, а её левая рука повисла, неестественно расслабленная.

Юки мгновенно оказался рядом с ней. Одним точным ударом он отсёк переднюю лапу ящера, лезвие прошло сквозь чешую, как через масло, и тварь рухнула на бок, взревев от боли. Хобгоблин вылетел из седла, его тело кувыркнулось в пыли, но он так и не встал — пару раз хрипнул и затих.

Два хобгоблина F-ранга отделились от основной орды, их жёлтые глаза зафиксировались на Арахнотанке.

Паучиха стояла в стороне от схватки, её чёрный панцирь блестел, отражая свет. Восемь длинных лап, покрытых жёсткими волосками, слегка подрагивали, будто улавливая вибрации земли. Её алые глаза мигнули, и хелицеры дрогнули, издав лёгкий щелчок, словно насмешку.

Хобгоблины взревели, их голоса напоминали хриплый лай. Ящеры рванулись вперёд, разбрасывая лепестки маков, которые кружились в воздухе.

Первый хобгоблин поднял копьё, его остриё нацелилось в бок Арахнотанка.

Паучиха чуть сдвинулась, её движения были плавными, почти танцующими. Когда копьё первого хобгоблина метнулось к её боку, она качнулась влево, одна из её длинных лап изогнулась с неестественной грацией, и остриё копья вонзилось в землю, подняв облако пыли.

Хобгоблин зарычал, дёрнул копьё назад, но Арахнотанк уже скользнула в сторону. Её восемь лап двигались в идеальной синхронности, будто она плела невидимую паутину вокруг врагов. Алые глаза мигнули, и хелицеры снова щёлкнули, словно паучиха насмехалась над неуклюжей атакой.

Второй хобгоблин, чей ящер взревел, бросился вперёд, его клинок рассёк воздух, целя в переднюю лапу Арахнотанка. Но паучиха подняла её в последний момент, и лезвие прошло в сантиметре от панциря, врезавшись в маки. Лепестки взлетели, а Арахнотанк крутнулась — тело изогнулось с невероятной ловкостью, и она оказалась за спиной ящера, словно играя с ним. Хобгоблин развернулся и снова взмахнул клинком. Его лицо исказилось от ярости, но паучиха уже отступила — её лапы мелькали, как тени, оставляя в пыли едва заметные следы.

Я не мог поверить своим глазам — она буквально танцевала, и делала это с такой лёгкостью и грацией, что шансов попасть у них просто не было!

Ящер первого хобгоблина прыгнул, его когти метнулись к Арахнотанку, готовые разорвать её брюхо. Но паучиха вновь сделала всего шаг, её тело наклонилось, и когти ящера врезались в землю, вырвав комья почвы. Арахнотанк тут же выпустила тонкую нить паутины, которая обмотала заднюю лапу ящера.