Книга Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал, страница 64 – Алексей Сказ

Митяй… ну, Митяй был Митяем. Он вытащил карту из «Шулерской Колоды», и над его головой материализовался огненный вихрь, который прошёлся по группе дроидов, оставляя за собой оплавленный металл. Потом он активировал «Доспех Духа», сформировав энергетические когти, и врубился в самую гущу, орудуя копьём как безумный дирижёр оркестра смерти.

Каната и Бастиан работали в связке, которую я раньше не видел. Бастиан не просто её защищал — он буквально нёс её на щите, перемещаясь по полю боя как живой танк. А Каната из «Позиции Архимага» обрушивала на врагов «Ледяные Кометы», используя урок от Титана: её лёд не просто замораживал лавовых големов — он вызывал термический шок, разрывая их изнутри.

Инвок и Зеленюк прикрывали фланги. Зеленюк работал как таран — его «Пояс Кровавой Жатвы» конвертировал получаемый урон в исцеление, позволяя ему буквально купаться в ударах врагов. А Инвок… Инвок был светом во тьме. Его «Щит Праведности» отбрасывал нежить, «Взрыв Праведности» выжигал целые группы призраков.

Лера и Рачок действовали где-то на периферии моего восприятия — я не видел их, но чувствовал результаты. Монстры падали с перерезанными сухожилиями, их атаки срывались в последний момент. Если Рачок координировал атаки через дроны, находя уязвимые точки, а Лера… Лера была везде и нигде одновременно.

Мы продвигались к центру зала как ледокол через замёрзшее море.

Другие команды заметили нашу тактику. Элдрик первым понял, что к чему — он повёл своих людей в наш кильватер, используя созданный нами коридор. Драскор врубился в толпу монстров рядом с Митяем, и на секунду я увидел, как два берсерка обменялись одобрительными кивками.

Кто-то ещё попытался присоединиться. Остатки каких-то команд, одиночки, потерявшие товарищей. Они бежали, прячась за нашими спинами.

И Сирилл. Конечно же, Сирилл.

Я заметил, как он пробирается сквозь хаос, используя других как живые щиты — в его стиле. Но убивать его сейчас было бы расточительством — каждый удар, потраченный не на монстров, замедлял нас.

Мы наконец достигли платформы.

Древние руны вспыхнули багровым светом, когда первые тела монстров упали на её поверхность. Я почувствовал, как платформа… завибрировала? Нет, не то слово. Она стала буквально пить и насыщаться — жадно впитывая кровь и эссенцию, как губка впитывает воду.

— Все на платформу! — я отдал приказ. — Продолжаем убивать!

Команда заняла позиции. Монстры напирали со всех сторон, но теперь у нас было преимущество — мы защищали ограниченный периметр.

Руны на платформе разгорались всё ярче. С каждым убитым врагом, с каждой каплей крови, пролитой на её поверхность.

И когда свечение достигло критической точки…

Платформа дрогнула и начала подниматься.

Платформа двигалась рывками.

Каждый раз, когда мы убивали достаточно тварей, руны вспыхивали ярче, и платформа дёргалась вверх на несколько метров. Потом вдруг замирала, жадно ожидая новой порции крови.

— Это самый больной лифт, в котором я когда-либо ездил! — проорал Митяй, насаживая на копьё очередного механического дроида. — Даже по сравнению с лифтом торгового центра во время зомби-апокалипсиса!

Монстры не прекращали атаковать. Они сыпались на платформу сверху — буквально падали из разломов, которые открывались прямо в воздухе над нами. Летающие твари пикировали из темноты шахты. Какие-то гравитационные аномалии выплёвывали искажённых существ прямо в центр нашего построения.