Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 38 – Алексей Сказ

Для обычных людей это было все равно что оказаться на дне океана. Воздух мгновенно стал тяжелым, вязким, легкие сжались, отказываясь делать вдох. Конечности налились свинцом, перестав слушаться. Но хуже всего было то, что происходило с разумом. Его затопил иррациональный, животный ужас, липкий и всепоглощающий. Он вытеснял мысли, воспоминания, саму личность, оставляя лишь одну всеобъемлющую эмоцию — панический страх. Он не оставлял места ни для действий, ни даже для крика. Люди застыли на месте, превратившись в живые статуи, их лица — в застывшие маски чистого, незамутненного ужаса. Глаза некоторых закатились, изо рта потекла слюна. Они были здесь, но их сознание уже утонуло.

Тварь двинулась.

Она не бежала. Она медленно, методично, с деловитостью фабричного конвейера, поползла к ближайшей группе парализованных выживших. Я наблюдал с холодным, отстраненным интересом.

Тварь действовала без злобы или ярости, с эффективностью бездушного механизма. Она не стала рвать свою жертву на части. Вместо этого её огромная пасть-присоска, усеянная хитиновыми зубцами, разверзлась, и тело парализованного человека начало медленно, но неумолимо втягиваться внутрь.

Сцена была сюрреалистичной в своем кошмаре. Влажный, чавкающий, всасывающий звук, с которым тела исчезали в огромной пасти-присоске. Глухой хруст ломаемых костей, когда тварь сжимала челюсти. Тихий, оборвавшийся на полуслове всхлип, когда следующая жертва осознавала свою участь за мгновение до поглощения. Фигуры людей, одна за другой, безвольно втягивались в ненасытную утробу монстра, словно макаронины.

Как только последняя часть тела исчезала в утробе монстра, багровые руны на каменном алтаре в глубине пещеры вспыхивали с новой силой. Стало очевидно, что это не утоление голода, а сбор топлива. Тварь действовала как жнец, собирая урожай «эссенций» страха и жизни, о которых с усмешкой говорили лидеры Общины, и передавая их дальше по цепи.

Мы с Никой стояли неподвижно, но не из-за паралича. По собственному выбору. Аура для нас была лишь неприятным фоном, как назойливое жужжание мухи. Моя не-мертвая природа и высокий Эволюционный Индекс делали меня невосприимчивым к таким примитивным ментальным атакам. Я чувствовал, как волны страха пытаются пробиться ко мне, но они просто разбивались о холодную логику моего зомби-разума. Демоническая сущность Ники и вовсе, казалось, воспринимала эту ауру как жалкую попытку низшего существа заявить о себе. На ее губах играла легкая, презрительная усмешка.

Мусорщик и сестра дрожали, прижавшись друг к другу. Их лица были искажены ужасом, но они не были парализованы полностью. Я видел, как напряжены их мышцы, как они борются с волнами страха, вцепившись в реальность силой своей ненависти. Их воля, закаленная недавними событиями и первыми шагами в Системе, позволяла им оставаться в сознании и наблюдать этот кошмар, не в силах отвести взгляд. Это было их личное чистилище.

Пока в центре пещеры шла резня, у алтаря разворачивался другой, не менее жуткий спектакль. Четверо лидеров, положив ладони на холодный, костяной камень, стояли с закрытыми глазами. Они нараспев читали заклинание на своем демоническом, гортанном языке. Этот утробный гул, казалось, заставлял вибрировать сам воздух, проникая под кожу и вызывая тошноту. Я прекрасно знал его, это очень знакомое инфернальное гоготание краснозадых тварей.