Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 24 – Алексей Сказ

— Послушай, — решил я все же попытаться достучаться до него, когда мы подходили к подъезду. — Я видел много таких «великих рейдов». И они редко заканчиваются хорошо для тех, кто идет в первых рядах. Это называется «пушечное мясо». Лидеры получают славу и лут, а рядовые — безымянную могилу. Настоящую силу так просто не дарят. Силу берут, парень. Всегда.

Он нахмурился, в его глазах промелькнуло первое болезненное зерно сомнения. Он хотел что-то ответить, но не успел.

Наш разговор прервал шум. Сначала — глухой, влажный удар, от которого содрогаешься всем нутром. Потом еще один, и еще. Звук ломающихся костей. Затем раздался полный животного ужаса вопль, который резко оборвался, перейдя в сдавленный хрип. С верхних этажей донеслись испуганные крики, люди начали выбегать на улицу. За несколько секунд перед нашим подъездом собралась приличная толпа, образовав круг и с опаской заглядывая в его центр.

— Что там такое? — встревоженно пробормотал Мусорщик и бросился вперед.

Мы с Никой последовали за ним. Протиснувшись сквозь стену любопытных и напуганных тел, мы увидели картину, от которой даже у меня, ходячего трупа, что-то екнуло внутри.

В центре круга, тяжело дыша, стояла сестра Мусорщика. В ее тонких руках была моя тяжелая, стальная «Кроссфит бита зомби-геноцида», вся в свежей, дымящейся на холодном воздухе крови. У ее ног, в неестественной позе сломанной марионетки, корчилось тело того самого «системщика»-ублюдка, одного из надменных «элитных» бойцов. Он был еще жив, но едва ли. Его конечности были вывернуты под немыслимыми углами, лицо превратилось в кровавое месиво, из которого торчали осколки костей.

Но самое поразительное было в ней. Ее потрепанная одежда и бледное лицо были забрызганы алым. Но ее глаза… еще час назад они были пустыми и безжизненными, как у мертвой рыбы. Теперь же в них полыхал яростный, почти безумный огонь. Огонь свершившегося возмездия.

— Это же… это же один из отряда «Системщиков»! — прошептал кто-то в толпе. — Один из личных охранников Бульдога!

— Так ему и надо, твари! — злобно выплюнула какая-то женщина с лицом, похожим на печеное яблоко. — Все знали, что он сделал с девчонкой! По ночам наведывался…

Мусорщик застыл, глядя на сестру. В его взгляде смешались ужас, шок и… дикая, первобытная гордость. Он понял. Она сделала то, на что у него так и не хватило духа.

Тишину разорвал властный окрик, заставивший всех вздрогнуть:

— А ну расступились!

Толпа поспешно раздвинулась, пропуская патруль. Впереди, мрачный как грозовая туча, шел Бульдог. Он окинул взглядом избитого подчиненного, затем перевел тяжелый взгляд на сестру с битой в руках.

— Что здесь произошло? — его голос не предвещал ничего хорошего, он был холодным и острым, как осколок льда.

Никто не решался ответить. Тогда Бульдого не стал тратить время на расследование. Он ткнул толстым пальцем в сестру.

— Ты! — затем его палец, словно ствол пистолета, нацелился и на Мусорщика. — И ты!

Он подошел ближе, его лицо исказилось от ярости.

— Нападение на защитника Общины — это нападение на всех нас! — прорычал он, и его слова были адресованы уже всей толпе. Решил устроить представление. — Это ты дал ей оружие? — он схватил Мусорщика за воротник. — Дал биту в руки этой сумасшедшей, чтобы она напала на моего бойца⁈