Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 99 – Тимофей Афаэль

— Матвей! Партию Колец!

Матвей вынул золотистые кольца, я забрал их шумовкой, высыпал в тот же стаканчик поверх Жемчужин.

— Матвей! Партию Золота!

Матвей вынул кубики сыра и высыпал их сверху.

Это был идеальный баланс. Острое. Сладкое. Солёное. Все это я слегка присыпал свежим лучком и заорал во весь голос:

— «СОКРОВИЩА ГОРНА»! Мясо, лук и сыр!

Послышались крики:

— ХОЧУ!

— Давай мне!

— Я беру!

Перебежчик первым протянул деньги Антону:

— МНЕ ПЕРВОМУ!

Я передал ему стаканчик. Он схватил его, откусил сразу всё, потом шумно отхлебнул из кружки.

Его глаза закатились от удовольствия. Он прожевал, проглотил, заорал на всю площадь:

— Ух хорошо! Вот это праздник так праздник сегодня! Лучшая ярмарка на моей памяти!

Народ с ним громко согласился. Люди толпились, протягивали деньги, кричали:

— Мне Сокровища!

— И мне!

«Как ты отразишь это Кирилл?» — думал я, собирая очередные Сокровища. « Мой финальный удар».

Битва вышла на финишную прямую. Следующие три часа пролетели как одна минута в непрерывной, яростной, изматывающей работе.

Я жарил Жемчужины глазировал, высыпал в стаканчики. Матвей жарил Кольца и Золото, чередуя партии. Варя, присоединившаяся к нам, раздавала порции двумя руками, едва успевая.

Антон с Сенькой принимали деньги — монеты звенели, падая в ящик.

Ивар наливал эль и квас без остановки. Бочки пустели, он откатывал пустые и выкатывал полные из запаса.

Петька бегал к Фролу и обратно — приносил свежие стаканчики, уносил пустые корзины.

Волк с Гришкой мариновали третью партию мяса и помогали всем, разгружая нас по-очереди, чтобы можно было перевести дух.

Маша нарезала лук, сыр, мясо — без остановки.

Площадь праздновала и гуляла. Музыканты, конкурсы, сотни голосов, смех, крики, запахи. Два гигантских муравейника — наш и Кирилла — работали на пределе, не останавливаясь ни на секунду.

Я украдкой посматривал через площадь.

Кирилл тоже работал без остановки. Его пять станций выдавали еду непрерывно. Полумесяцы, Рулеты, Пышки, Бульон, Шарики — всё шло потоком. Повара суетились, лица красные от жара, рубашки мокрые.

Кирилл стоял в центре павильона, отдавал команды, проверял качество, иногда сам становился к огню, чтобы помочь.

Его очередь не редела. Моя не редела.

Солнце медленно ползло по небу, тени удлинялись. Площадь не пустела — наоборот, к вечеру людей стало ещё больше. Последний день ярмарки, последний шанс попробовать всё.

Я вытер пот со лба, посмотрел на небо. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая площадь в золотисто-красные тона. Сумерки начали опускаться на площадь. Мороз немного усилился.

«Уже сумерки,» — подумал я, жаря очередную партию Жемчужин. «Скоро всё закончится.»

И вдруг, сквозь шум площади, я услышал.

БАММММ.

Громкий, протяжный удар с башни городской стражи на краю площади. Звук прорезал воздух, заставил всех замереть. Площадь стихла мгновенно. Разговоры оборвались. Люди подняли головы, смотрели на башню.

БАМММММ.

Второй удар. Ещё громче, ещё протяжнее.

Я замер с шумовкой в руке. Жемчужины дымились в масле, готовые к вылавливанию.

Клиент перед нашим столом замер, протягивая монеты Антону.

БАММММ.

Третий удар.

Удар в колокол означал конец ярмарки. Мы могли еще оставаться и торговать, но официально ярмарка подошла к концу.

Мы отдали последние заказы, затем я посмотрел на команду. Уставшие, красные от жара, лица в саже от горна. Затем бросил взгляд на павильон напротив.