Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 67 – Тимофей Афаэль

— … видели? Капитан сам за него заступился…

— … очередь не тает, люди прямо ломятся…

— … мы что, закрываться будем?..

Кирилл резко обернулся. Повара у разделочных столов мгновенно замолчали, уставившись в доски.

Он прошёл через павильон медленно — каждый шаг гулким эхом отдавался под высоким деревянным потолком. Остановился у длинного стола, где толпились все десять поваров в белых фартуках.

Старший повар — Иван Петрович, толстый мужик лет сорока с красным лицом и седой бородой — увидел Кирилла, сглотнул тяжело, подался вперёд:

— Кирилл Семёнович… что будем делать? Народ весь к нему ушёл! Мы сегодня…

— Молчи, — оборвал Кирилл тихо.

Так тихо, что Иван мгновенно захлопнул рот, побледнел. Кирилл оперся руками о край стола, посмотрел на поваров — все десять человек замерли, не дыша. Молчание затянулось.

Потом Кирилл заговорил ровным голосом, от которого становилось не по себе:

— Белозёров думал, что можно напугать этого повара стражей. Идиот.

Иван моргнул, не ожидая, что Кирилл так открыто назовёт главу Гильдии идиотом.

Кирилл выпрямился, скрестил руки на груди:

— Нельзя арестовать идею, Иван. Этот повар — не просто торговец. Он знает, что делает. У него есть защита и есть план. Грубая сила против него не работает.

Он повернулся, прошёлся вдоль стола, глядя на каждого повара:

— Он бьёт нас не ценой и не качеством. Он бьёт нас презрением. — Голос стал жёстче. — Он взял ржаную лепёшку, бросил в неё обрезки мяса, пожарил с фокусами — и толпа сожрала это как величайшее блюдо. Потому что он устроил им цирк.

Кирилл остановился, посмотрел в окно на площадь, где очередь к повару всё росла:

— А мы… мы жарим гусей. По старинке. Как двадцать лет назад. Как пятьдесят лет назад. И удивляемся, почему народ уходит к фокуснику с огнём.

Иван неуверенно откашлялся:

— Так что… что делать-то, Кирилл Семёнович?

Кирилл медленно повернулся обратно. В его глазах что-то изменилось — появился блеск. Что-то внутри него просыпалось. Медленно. Нехотя, но просыпалось.

Когда он в последний раз чувствовал это? Лет десять назад? Пятнадцать?

Тогда он еще боролся. Еще не сидел на вершине монополии, считая прибыль и штрафуя поваров за недосол.

В то время он еще был голодным.

Он усмехнулся:

— Мы ответим ему, Иван. Сыграем по его же правилам и ответим своим блюдом.

Иван нахмурился:

— Как?

Кирилл подошёл ближе, оперся о стол:

— Его лучшее блюдо — Пламенное Сердце. Шесть медяков. Лепёшка с говядиной, жаренной на огне. Быстро. Просто. Дёшево.

Он выпрямился:

— Но у него нет того, что есть у нас.

— Чего? — спросил Иван.

Кирилл повернулся к нему, глаза блеснули:

— Времени и ресурсов.

Он прошёл к дальнему углу кухни, где стоял огромный котёл на медленном огне. Приподнял крышку. Запах ударил волной — мясной, пряный. Пар поднялся вверх.

— У нас осталось рагу из телятины, — сказал Кирилл, глядя в котёл. — То, что мы готовили сегодня, но его никто так и не купил. Шесть часов томления в красном вине с травами.

Он опустил крышку обратно, повернулся к Ивану:

— Его Пламенное Сердце — это сырое мясо, которое он жарит. Это грубо и примитивно. — Голос стал тише, опаснее. — А мы дадим им настоящую кухню. Шестичасовое рагу, упакованное в формат его дешёвой лепёшки.

Иван медленно кивнул, начиная понимать: