Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 66 – Тимофей Афаэль

«Плохая еда, — оценил я по их лицам. — Едят, потому что голодны, а не потому что вкусно».

Идеальная возможность.

Я подошёл ближе, встал у стены напротив харчевни. Открыл корзину, достал первый пирожок — мясной, ещё тёплый, ароматный.

— Горячие пирожки! — крикнул я не слишком громко. — Свежие, только из печи!

Несколько голов повернулось в мою сторону. Один мастеровой, пожилой мужчина с седой бородой, недовольно поморщился:

— Уйди отсюда, бродяга. Это место Фомы. Здесь торговать нельзя.

— Я не торгую на его месте, — спокойно ответил я. — Я стою у стены. Это общая улица.

— Всё равно уйди! — рявкнул мужчина. — Фома не любит конкуренции!

Но тут к мне подошёл молодой парень в кожаном фартуке — подмастерье, судя по виду.

— А что у тебя? — спросил он, с любопытством глядя на корзину.

— Пирожки. Мясные, капустные, луковые, сладкие. Свежие, горячие.

— Сколько?

Я назвал цену. Парень задумался:

— Дороже, чем похлёбка у Фомы.

— Но вкуснее, — пообещал я. — Можешь попробовать кусочек, прежде чем покупать.

Я отломил небольшой кусок мясного пирожка, протянул ему. Парень недоверчиво взял, откусил.

Его лицо изменилось мгновенно. Глаза расширились, брови поползли вверх.

— Мать честная, — прошептал он, жуя. — Это… это вкусно!

— Хочешь целый? — предложил я.

— Хочу! — он полез в карман, достал монеты. — Дай два! Нет, три! Один себе, два братьям отнесу!

Я отдал ему три мясных пирожка, принял деньги. Парень схватил их и побежал обратно в мастерскую, крича на ходу:

— Эй, Петро! Попробуй, что я нашёл!

Старый мастеровой, который меня гнал, нахмурился:

— Мальчишка, не порть себе желудок всякой дрянью!

Но было поздно. Из мастерской высунулся ещё один парень, взял пирожок у подмастерья, откусил.

— Ох тыж е-мое! — воскликнул он. — Это же… Где ты взял⁈

Он выбежал на улицу, увидел меня:

— Эй, торговец! Дай мне пять штук! Нет, десять!

И началось.

Люди выходили из мастерских, подходили, покупали. Кто-то брал по одному пирожку, кто-то по три, кто-то по пять. Аромат привлекал новых покупателей.

— А у тебя с чем ещё есть?

— А это что — морковь с мёдом? Дай попробую!

— Мне три капустных и два луковых!

Я едва успевал отсчитывать сдачу и доставать пирожки из корзины. Народу собралось человек двадцать, а потом и того больше.

Из харчевни «У Фомы» вышел хозяин — толстый мужик с красным лицом и злыми глазками.

— Это что за безобразие⁈ — заорал он. — Кто разрешил тебе здесь торговать⁈

— Городской устав, — спокойно ответил я, продолжая обслуживать покупателей. — Любой может торговать на общественной улице. Это не ваша территория.

— Да я тебе сейчас! — Фома двинулся ко мне, сжав кулаки.

Но тут между нами встал один из покупателей — высокий мастеровой в добротной одежде:

— Фома, остынь. Парень прав — улица общая, а его пирожки в сто раз лучше твоей бурды.

— Игнат, ты что⁈ — Фома остановился, не ожидав того, что покупатель меня поддержит.

— Я то, что два года твою похлёбку ем, потому что выбора нет. За нормальной едой ходить далеко, — твёрдо сказал Игнат. — А тут человек пришёл, нормальную еду принёс. Почему я должен от неё отказываться?

Несколько других мастеровых закивали в поддержку.

— Правильно говорит!

— У Фомы и хлеб чёрствый, и похлёбка словно водой разбавлена!

— Пусть парень торгует, раз еда хорошая!