Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 145 – Тимофей Афаэль

Маша медленно подошла к прилавку, где торчал её тесак. Выдернула его резким движением. Лезвие блеснуло в свете свечей.

Она подошла ближе, остановилась передо мной, посмотрела мне в глаза.

— Если ты обманешь меня, повар, — произнесла она тихо, но в голосе звучала абсолютная серьёзность, — я найду тебя. Понял?

— Понял, — кивнул я.

— Ты платишь вовремя, ты держишь язык за зубами — я поставляю тебе лучшее мясо в городе, но один раз подведёшь…

Она провела тесаком по воздуху.

— Договорились, — сказал я и протянул руку.

Маша посмотрела на мою руку несколько секунд. Потом медленно, всё ещё с недоверием, пожала её. Рукопожатие было крепким, сильным — руки мастера, привыкшего к тяжёлой работе.

— Сколько тебе нужно? — спросила она, отпуская мою руку.

— Для начала — на три дня Ярмарки. Говядина, свинина, может быть курица. Объёмы большие.

Маша присвистнула:

— Амбициозно. Хорошо. Мясо будет. Когда принести?

— Мне нужно всё за два дня до Ярмарки. Вечером.

— Как передадим? — она прищурилась. — Гильдия следит за мной. Если её люди увидят, что я продаю тебе товар напрямую…

— Есть старый сарай, — сказал я. — На краю Слободки, у Северной дороги. Заброшенный, никто туда не ходит. Ты оставишь там мясо вечером. Я заберу до рассвета. Деньги оставлю там же, в условленном месте.

Маша задумалась, потёрла подбородок:

— Рискованно, но сойдёт.

— Сколько? — спросил я.

Она назвала цену.

— Договорились, — кивнул я.

Мы ещё несколько минут обсудили детали — точное расположение сарая, где именно оставить мясо, как упаковать, чтобы сохранить свежесть, где спрятать деньги. Наконец Маша проводила нас к выходу. У двери она остановилась, посмотрела на меня серьёзно:

— Ты либо очень смелый, либо очень тупой, повар. Идти против Гильдии в открытую — это самоубийство.

— Может быть, — согласился я. — Но сидеть и ждать, пока они задушат меня — тоже не вариант.

Маша усмехнулась — впервые за весь разговор почти по-настоящему:

— Ладно. Мне нравится твоё упрямство. Напоминает отца. Он тоже был упёртый как бык.

Она протянула руку ещё раз:

— Удачи тебе на Ярмарке. Насоли им как следует.

Я пожал её руку:

— Постараюсь.

Мы вышли в холодный вечер. Дверь за нами закрылась.

Варя и Матвей молчали, пока мы шли по тёмному Кожевенному переулку. Наконец Варя не выдержала:

— Ты с ума сошёл, Александр. Ты чуть не лишился руки там.

— Знаю, — кивнул я.

— Но ты всё равно сказал ей, что она держит нож неправильно, — добавил Матвей с уважением в голосе. — Это было… это было безумно.

— Иногда безумие — единственный способ получить уважение, — ответил я. — Маша не поддаётся на красивые речи. Ей нужны были доказательства, что я мастер, а не очередной проходимец.

Варя покачала головой, но я заметил слабую улыбку на её губах:

— Ну хоть она с нами теперь. Это уже два союзника.

Мы шли дальше в темноту, оставляя за спиной пустые улицы Кожевенного переулка.

* * *

Я распахнул дверь своего дома с таким напором, что она громко ударилась о стену. Варя и Матвей вошли следом, стряхивая снег с плащей. В комнате было тепло — горел очаг, и все дети собрались вокруг стола. Тимка сидел во главе, перед ним лежала заточенная палка — он что-то вырезал. Остальные играли или дремали на лавках.

Маша первой подскочила:

— Ну? Получилось?

Я снял плащ и позволил себе улыбнуться: