Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 68 – Тимофей Афаэль

Ярослав благодарно кивнул, но я продолжил, глядя ему прямо в глаза.

— Но самый искусный лжец добавляет яд не в то блюдо, на которое все подумают, а в то, которое подают с улыбкой и словами о заботе. Господин управляющий говорит не о догадках, а о логике. Подумай сам. Этот яд — не дело рук простого убийцы. Он медленный, хитрый, маскируется под старость. Чтобы его применять, нужен не только доступ к князю, но и глубокие знания. И главное — интерес, цель.

Я сделал шаг вперед, понижая голос.

— Кто больше всех выиграл от того, что князь Святозар стал слаб и начал отходить от дел? Кто теперь фактически решает вопросы в совете, пока ты, княжич, занят военными делами и нашими проектами, а твой отец — хворает? Чьи идеи о «новом величии» рода теперь звучат громче всех?

Я лишь задавал вопросы, ответы на которые были очевидны. Ярослав смотрел на меня, и я видел, как в его глазах уверенность борется с ужасной догадкой. Он все еще не мог поверить, но зерно сомнения было посеяно.

— Если мы обвиним Всеволода без неопровержимых доказательств, он поднимет мятеж, — повторил Степан Игнатьевич, возвращая нас к суровой реальности. — Скажет, что мы оговариваем его из зависти к его влиянию и половина «старой гвардии» встанет на его сторону. Нам нужно не мнение, а факт. Улика, которую нельзя оспорить.

— И многие ему поверят, — мрачно добавил я. — Ведь он так искусно играет роль заботливого брата.

Мы сидели в тяжелом молчании. Ситуация казалась безнадежной — мы знали правду, но не могли ее доказать.

— Значит, нужно заставить его показать себя, — сказал наконец Ярослав. — Поймать за руку, но если это не он, вы оба передо мной извинитесь. Поняли?

— Поняли. Как доказать только? — спросил Степан Игнатьевич. — Он слишком осторожен, чтобы попасться на простую ловушку.

— Не знаю, — признал Ярослав. — Но должен же быть какой-то способ!

Я задумался. Действительно, нужен был способ получить неоспоримые доказательства. Что-то такое, что нельзя было бы объяснить случайностью.

— А что если… — начал я и замолчал, обдумывая внезапно пришедшую в голову идею.

— Что если что? — нетерпеливо спросил Ярослав.

— Я читал об одном способе выявления скрытых ядов, — сказал я медленно. — Древнем способе, которым пользовались наши предки.

Степан Игнатьевич наклонился вперед:

— Каком способе?

— Он называется «проявление следа». Некоторые цветы, если их особым образом смешать с чистой солью, могут вступить в… как бы это сказать… в спор с мертвыми травами.

— Не понимаю, — сказал Ярослав.

— Алексей, — сказал Степан Игнатьевич после долгого молчания, — объясни еще раз. Как именно должно работать это «проявление следа»?

Я понимал, что нужно быть очень осторожным в объяснениях. Слишком точные знания могли выдать меня.

— Матушка говорила, что некоторые чистые горные травы не переносят соседства с ядовитыми растениями, — начал я, стараясь говорить неуверенно, как человек, который пересказывает древние поверья. — Когда их смешиваешь особым образом с морской солью, они начинают… как бы искать своих врагов.

— Искать врагов? — переспросил Ярослав.

— Ну, не совсем так. Просто они… вступают в спор с тем, что им враждебно. И если в теле человека есть следы мертвых трав — ядов, — то отвар из живых трав, пройдя через такое тело, оставляет на посуде темный след.