Книга Шеф с системой. Гамбит повара, страница 107 – Тимофей Афаэль

Потом пришла ярость. Это была не горячая, слепая ярость берсерка, а глубинная, острая, как осколок льда, ярость хищника. Усталость, которая еще минуту назад свинцом висела на его мышцах после долгого марша, испарилась без следа. Вместо нее пришла кристальная ясность мысли.

— Вперед! — его собственный голос прозвучал для него самого чужим, более низким и властным.

И лавина сорвалась.

Ярослав ожидал битву, а получилось избиение. Их не ждали так скоро и к встрече не готовились.

Воины Соколов, охваченные тем же пламенем, пронеслись по спящему селу, как кара богов. Они словно стали не людьми, а воплощением мести. Их движения были слишком быстрыми, их удары — слишком точными и сильными. Они не чувствовали боли от мелких ран, не обращали внимания на крики врагов. Они просто двигались вперед, сметая любое, самое отчаянное сопротивление.

Сонные, дезорганизованные воины Морозовых, которые выскакивали из домов, не успевали даже поднять щиты. Они сталкивались не с армией, а со стихией. С хищниками, чьи глаза горели нечеловеческим огнем.

Ярослав не отвлекался. Он игнорировал мелкие стычки на улицах, предоставив их своим десятникам. Его цель была одна — дом старосты. Он хотел отсечь голову змеи. Он и его личный десяток, не сбавляя скорости, прорубались через центр села.

У самого дома их попыталась остановить личная гвардия Глеба Морозова — десяток закованных в сталь, опытных бойцов. Увидев несущегося на них Ярослава, они не дрогнули. Как по команде, они сомкнули щиты, выставив вперед короткие копья и превратив крыльцо в неприступный бастион. В любой другой ситуации попытка взять такую позицию в лоб была бы самоубийством.

Но не сегодня.

Ярослав, спрыгнув с коня, дождался свой десяток.

— За мной! — рявкнул он, и воины создали стену щитов, а потом бросились в атаку.

Удар был похож на удар молота о наковальне. Строй гвардейцев не дрогнул, приняв на себя всю инерцию атаки. Раздался оглушительный скрежет стали.

Но потом сказался эликсир.

Движения воинов Ярослава были слишком быстрыми. Они не только давили силой, но и действовали как единый, слаженный организм, движимый одной волей. Они работали щитами, тесня телохранителей Морозовых, открывая бреши для яростных атак мечами. Гвардейцы Морозова были опытными воинами, но они никогда не сталкивались с таким. Они пытались держать строй, но их рвали на части с флангов.

Ярослав нашел их вожака — огромного воина и обрушился на него, как ураган. Его меч скрежетнул о щит, гвардеец был, возможно, даже сильнее, но Ярослав оказался быстрее. Его меч, подстегиваемый «Гневом Соколов», превратился в размытое пятно. Удар, уклон, подставить щит слегка под углом, чтобы вражеский клинок соскользнул. Зацепить его щит и вот уже клинок Ярослава, обойдя щит, вонзается в незащищенное сочленение доспеха под мышкой.

Когда капитан гвардии рухнул на колени, строй распался. Через полминуты все было кончено.

Ярослав стоял посреди трупов элитных бойцов, тяжело дыша. На его доспехе была свежая, глубокая царапина, а один из его воинов, прислонившись к стене, прижимал руку к кровоточащему плечу. Победа была полной, но она не была легкой.

Он выломал ногой дверь в дом старосты и ворвался внутрь.

Но там было пусто. Лишь перевернутый стол, остывающая еда и недопитый кубок с вином.