Книга Шеф с системой в новом мире, страница 85 – Тимофей Афаэль

Я разгреб горячие угли в очаге, создав уютную, серую колыбель из золы. Именно туда и положил свои зеленые свертки, а затем полностью засыпал их горячей золой и углями. Там, в этом сухом, всепроникающем жаре, им предстояло провести следующий час. Томленая сладость моркови, пряный, чуть ореховый аромат пастернака — все это концентрировалось внутри, становясь ярче, глубже, насыщеннее во время запекания.

Когда извлек их из золы, листья были обугленными и сухими, но стоило мне их развернуть, как наружу вырвался густой, сладкий пар. Сами корнеплоды были мягкими, как сливочное масло, их кожица легко сходила от одного прикосновения.

Затем начался самый медитативный этап. Я взял большое и очень мелкое сито. Клал на него по одному куску еще горячего, дымящегося корнеплода и терпеливо, деревянной ложкой, протирал их. Это была медленная, кропотливая работа. На выходе получал нежнейшую, абсолютно гладкую, без единого комочка или волокна, шелковистую массу сияющего, солнечного цвета.

В это еще теплое, воздушное пюре добавил последние штрихи. Щепотку тончайшего порошка из сушеной ромашки, чтобы успокоить разум. И, наконец, маленький, с ноготок, кусочек свежего сливочного масла. Оно было нужно не для вкуса. Растаяв в теплом пюре, оно должно было помочь организму усвоить все жирорастворимые витамины.

[Создан новый рецепт: Пюре «Безмятежность»]

[Качество: Отличное]

Я подал его в простой глиняной миске. Это было блюдо-одеяло. Блюдо-колыбельная. Невероятно простое, но доведенное до совершенства. [Пюре «Безмятежность»], с его эффектами [Насыщение Микроэлементами (среднее)] и [Снятие Тревожности (продолжительное)], было идеальным завершением дня, готовя тело и дух к новым испытаниям.

Вечером, когда Борислав вернулся с пустой тарелкой, на которой не осталось и следа от солнечного пюре, он впервые нарушил свое молчание. Он поставил поднос на стол и, прежде чем уйти, задержался на пороге.

— Княжич сегодня велел раздвинуть шторы, — ровным голосом произнес он и, не дожидаясь моей реакции, вышел.

И тут же, словно в подтверждение этих слов, Система выдала свою награду.

[Вы успешно применили блюдо с комплексным эффектом к цели «Княжич Ярослав Соколов»!]

[Получено 30 ед. опыта.]

Я замер посреди кухни. Победа маленькая, но невероятно важная. Ярослав, неделями прятавшийся в сером полумраке своей комнаты, захотел увидеть свет. Мой план работал.

Второй день прошел в том же ритме. На завтрак была жидкая рисовая каша на воде с печеным яблоком. На обед — легкая уха из речного окуня, которого я не жарил, а томил на пару с травами. Каждое блюдо было выверено, каждый ингредиент служил одной цели — восстановлению.

Я чувствовал себя не поваром, а лекарем, который по капле, по крошке, вливает жизнь в измученный организм. Работал с одержимостью, полностью отдаваясь процессу. Этот маленький, чистый мир кухни стал моей вселенной, и я был в ней демиургом.

Вечером второго дня Борислав снова принес пустую посуду и снова задержался на пороге.

— Он прошел по комнате десять кругов, — сказал он, глядя куда-то мне за плечо. Затем сделал паузу и добавил, словно нехотя: — Спрашивал, когда принесут ужин.

Я спрятал улыбку. Проснулся не только интерес к свету, но и аппетит. «Печь» прочищалась. Фундамент для будущей силы закладывался прямо сейчас, с каждой ложкой моей еды. Значит я на верном пути, но действовать вслепую, основываясь лишь на этих скупых отчетах рискованно. Чтобы начать второй этап — этап набора силы — нужно увидеть пациента своими глазами. Мне нужна точная диагностика.