Книга Шеф с системой в новом мире, страница 31 – Тимофей Афаэль

Это позволило окончательно утвердиться в своем новом плане. Стражники? Нет. Слишком рискованно и неэффективно. Их тела были сильны, и слабый эффект моего Дара мог бы просто затеряться, а вот поварята… мои товарищи по несчастью. Они были идеальными объектами.

Их организмы, истощенные до предела, откликнуттся на малейшее воздействие, как сухая земля откликается на первую каплю дождя. Как показал опыт с Матвеем, помощь тем, кто находится в «критическом состоянии», давала максимальный бонус к опыту. Это был циничный расчет, но он был облечен в форму помощи. Идеальное сочетание прагматизма и человечности. Помощь им — самый быстрый путь к силе.

Цель ясна: провести мой первый массовый эксперимент на поварятах, чтобы подтвердить теорию о бонусном опыте и начать «прокачку» своего Дара и для этого идеально подходила вечерняя баланда.

Во-первых, баланда была единственным блюдом, которое ели все мы, все десять поварят, одновременно. Это обеспечивало чистоту эксперимента. Не нужно подсовывать еду каждому по отдельности, рискуя быть замеченным. Один котел — десять подопытных.

Во-вторых, сама суть этого «блюда» была идеальной для моих целей. Это не суп, а мутная, серо-бурая, безликая основа, сваренная на воде из самых дешевых корнеплодов и овощных обрезков.

Ее вкус был настолько невыразительным, настолько убитым часами варки, что он мог замаскировать почти любой посторонний привкус, особенно если ингредиент был землистым или травянистым. Попытайся я добавить что-то в кашу для стражи, где был мясной жир и соль, или, не дай бог, в еду для господ — изменение было бы замечено мгновенно. Но баланда… она была кулинарным «белым шумом», идеальной средой для тайной диверсии.

В-третьих, это возможность. Ежедневный ритуал помешивания огромного котла был самой тупой и изнурительной работой, которую всегда сваливали на самых младших — то есть, на меня и Матвея. Никто не следил за тем, как ты мешаешь. Прохор в это время был занят самым важным — мясом для стражи и господского стола. Это давало мне идеальное окно, несколько минут, когда я оставался с котлом практически наедине.

Итак, план безупречен, но для его реализации не хватает главного — правильного ингредиента. Все мои запасы трав и кореньев из-за стен крепости для этого не годились — они были слишком ароматными.

Дикий чеснок, хвоя, даже подорожник — все они имели слишком яркий, узнаваемый запах. Мой вклад был бы обнаружен при первой же пробе. Нет, для такой тонкой операции нужен реактив иного класса. Что-то с сильным эффектом, но со слабым, почти незаметным вкусом.

И я знал, где это найти. Настоящие сокровища, редкие травы, коренья и специи, которые привозили издалека для господского стола, хранились в другом месте. В святая святых. В кладовой Прохора.

Весь день я был образцовым рабом. Таскал воду, скоблил овощи, мыл котлы, но мои глаза постоянно следили за Прохором. Я изучал его привычки, его рутину, искал слабое место в его обороне и его нашел.

После обеда, который он съедал отдельно от нас, Прохор всегда уходил в свою маленькую каморку за кухней, чтобы вздремнуть полчаса. Тяжелый, ржавый ключ от кладовой он не уносил с собой, а вешал на большой кованый гвоздь у очага, видимо, полагая, что никто из забитых рабов не посмеет даже посмотреть в его сторону.