Книга Шеф с системой в новом мире, страница 148 – Тимофей Афаэль

Вечером я зашел к нему, чтобы принести финальный на сегодня травяной отвар для крепкого сна. Я застал его за чисткой оружия. На коленях у него лежал его настоящий, боевой меч. Он был легче и изящнее тренировочного, а его лезвия, отточенные до бритвенной остроты, хищно поблескивали в свете огня из камина. Ярослав медленно, плавными движениями протирал клинок промасленной ветошью. В его движениях не было нервозности, лишь глубокая сосредоточенность.

Он, казалось, не заметил, как я вошел.

— Он тяжелее, чем кажется, — вдруг сказал князич, не поднимая головы. — Не меч. Груз ответственности. Вся честь рода Соколов завтра будет на кончике этого клинка.

Я поставил кружку на стол. В его голосе не было страха, но была слышна тень сомнения. Тяжесть одного, решающего боя.

— Повар… ты веришь, что у нас получится? — спросил он тихо.

Я подошел и встал рядом. Моя тень легла на полированную сталь.

— Завтра вы будете не сильнее его, княжич, — сказал я ровно и уверенно. — Игорь Морозов, скорее всего, все еще превосходит вас в грубой силе и это хорошо. Это заставит его быть самоуверенным, но вы будете быстрее. Вы будете точнее и умнее. Мы все просчитали. Проанализировали его стиль, нашли его слабые места. Отработали единственно верную тактику. Ваша еда на завтрак даст вам скорость и фокус, которых у него никогда не было. Вам нужно лишь довериться своему телу и нашему плану. Не позволяйте его ярости втянуть вас в рубку. Пусть бык машет своим топором, а вы будьте змеей. Ускользайте и жальте.

Ярослав медленно поднял на меня взгляд. В моих глазах он не увидел ни надежды, ни веры в чудо. Он увидел спокойную уверенность и расчет. И это, как ни странно, успокоило его лучше любых ободряющих слов.

Он кивнул.

— Я понял тебя. Значит действовать как змея? Сделаю.

Сомнение в его глазах угасло, сменившись решимостью. Он был готов.

Рассвет только-только начал окрашивать небо в серый цвет, когда я вошел на свою кухню. Я выспался и был готов творить блюдо, от которого зависел поединок.

Сегодняшняя работа не имела ничего общего с обычной готовкой. Это изготовление настоящего эликсира. Алхимия на кухонном столе.

Кухня была идеально чиста. Каждая медная кастрюля сияла, каждый нож лежал на своем месте. Я работал в полной, абсолютной тишине, нарушаемой лишь моим собственным дыханием. Ничего лишнего. Ничего случайного.

Передо мной на каменном столе, как на алтаре, лежали ингредиенты для моего величайшего творения.

Вот они, иссиня-черные, твердые, как агат, ягоды «Соколиного глаза». Я положил их в маленькую ступку и начал методично растирать. Не дробил их, а именно растирал, медленно, круговыми движениями, высвобождая их скрытую силу, превращая их в тончайшую, почти невесомую синюю пыль.

Рядом, в маленькой глиняной миске, — сок редких горных ягод, который я выдавил через льняную ткань. Капля за каплей. Он был густым, темно-рубиновым, и пах кислинкой и лесом после грозы. Эти ягоды мне собрали люди Степана Игнатьевича по специальному заказу.

Затем — мед.

И самое ценное, то, что с огромным трудом достал для меня управляющий, — крошечный глиняный горшочек, в котором, словно жемчужина, покоилась одна-единственная ложечка маточного молочка. Белое, перламутровое, оно, казалось, само светилось изнутри. Это была концентрированная жизненная сила, энергия самой пчелиной матки.