Книга Шеф с системой в новом мире, страница 126 – Тимофей Афаэль

Взрыв.

На мой язык обрушилась вся мощь этого блюда. Это был не тонкий вкус бульона или нежный паштет. Это был вкус самой земли, вкус дикого леса и первобытной ярости. Глубокий, насыщенный, мясной вкус, усиленный сладостью овощей. Соус был густым, клейким, он обволакивал каждый вкусовой рецептор, заставляя его пробудиться.

И эффект не заставил себя ждать. Он ударил по моему слабому телу, как таран. Я почувствовал не просто тепло, а почувствовал, как горячая, почти обжигающая волна энергии хлынула из желудка по венам.

Я почти физически ощутил, как мои мышцы, все еще ноющие после ночных тренировок, с жадностью впитывают эту мощь, как губка. Голова на мгновение закружилась от этого резкого, почти избыточного прилива сил.

Я удовлетворенно кивнул. Блюдо было совершенным.

Ярослав съел рагу перед самой тренировкой. Он ел молча, с какой-то звериной сосредоточенностью. Я видел, как он закрывает глаза, пробуя первый кусок мяса, тающий во рту. Когда он закончил, то выглядел совсем иначе.

В тот момент, когда он отставил пустую миску, я почувствовал знакомый отклик.

[Вы успешно применили блюдо [Рагу «Ярость Быка»] к цели «Княжич Ярослав Соколов»!] [Эффекты [Кратковременное Усиление Силы], [Сопротивление Дробящему Урону] и [Повышенный Болевой Порог] активированы.]

[За создание сложного блюда с комплексным боевым эффектом вы получаете 45 ед. опыта.]

Я мысленно кивнул. Сорок пять очков. Солидная награда за сложную, многочасовую работу. Каждый такой шаг не только делал Ярослава сильнее, но и неумолимо приближал меня к следующему уровню Дара.

Он встал, и я заметил, что его движения стали более основательными, более «тяжелыми» в хорошем смысле слова. Он и сам почувствовал это.

— Странное чувство, — сказал княжич, сжимая и разжимая кулаки. — Будто мои кости стали тяжелее. А мышцы… они не просто сильные, они… плотные.

Эффект от [Рагу «Ярость Быка»] был почти мгновенным. Я видел, как Ярослав, до этого просто сильный, стал… основательным. Его плечи, казалось, стали шире, а походка — более тяжелой и уверенной.

— Пора, — сказал я. — Идем на тренировку.

Борислав провел нас в дальнюю, изолированную часть оружейной. Здесь пахло иначе, чем в моих покоях или на кухне. Пахло железом и промасленной кожей. Вдоль стен на массивных деревянных стойках рядами висели мечи, топоры, копья и щиты всех форм и размеров. В центре стояло несколько тяжелых тренировочных манекенов, обитых толстой кожей и набитых песком и тряпьем. Их «тела» были испещрены тысячами отметин от ударов.

Ярослав с благоговением обвел зал взглядом. Это была его стихия.

— Борислав, — обратился я к нашему стражу. — Мне нужна ваша помощь. Вы самый сильный и опытный воин из всех, кого я знаю.

Борислав молча кивнул, ожидая приказа.

— Возьмите тот тяжелый деревянный молот, — я указал на тренировочный молот. — А вы, княжич, — я повернулся к Ярославу, — берите самый тяжелый круглый щит.

Ярослав без вопросов подошел к стойке и снял массивный, окованный железом щит. Я видел, как напряглись мышцы его руки под его весом.

— Борислав, ваша задача — бить по этому щиту. Не быстро. Медленно, но со всей силы, на какую способны, — скомандовал я. — Княжич, ваша задача — выстоять.

Ярослав встал в стойку, выставив перед собой щит. Борислав подошел, размахнулся и с глухим, утробным ревом обрушил молот на щит.