Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 4 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Можно было действовать силой. Титаны и Голиафы прошли бы через остатки имперской армии как нож сквозь масло, и через неделю над Столицей развевалось бы знамя Эдема. Быстро, эффективно, чисто с военной точки зрения.

И абсолютно катастрофично с любой другой.

Я видел, как завоёванные народы относятся к завоевателям. Партизанские войны, которые тянутся десятилетиями после формальной победы. Эта ненависть передаётся из поколения в поколение, отравляя любые попытки построить что-то новое. Можно выиграть войну и проиграть мир. Я совершал эту ошибку достаточно раз, чтобы научиться её избегать.

Но эти гости меняли расклад.

Чужая структура, которая пришла забрать Империю для себя. Внешняя угроза, которую местные элиты не смогут проигнорировать. Если я позволю этим функционерам развернуться, дам им вскрыть всех предателей и посеять достаточно хаоса — я смогу прийти потом как спаситель. Единственная сила, способная защитить людей от иностранных стервятников.

Так что пусть они сделают свою грязную работу и покажут всем, что ждёт страну без защиты. А потом я протяну руку помощи, и люди сами примут её с благодарностью. Жестоко? Возможно, но жизнь никогда не была легкой и у истинного мира всегда есть своя цена — уж я это знал, как никто другой.

К тому же, стоило еще взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Например, Долгорукий не вписывался в описанную мной картину. И это… делало его интересным.

Старый князь был не таким, как остальные крысы, которые бежали с тонущего корабля. Строгановы, Шуйские, Морозовы — эти понимали только язык выгоды, и когда чаша весов качнулась в мою сторону, они побежали переписывать активы быстрее, чем я успевал их считать. Трусы и приспособленцы, которые присягнут любому хозяину, если тот пообещает сохранить их кормушки.

Но Долгорукий остался.

Не потому что был глупее остальных — как раз наоборот. Я видел его досье, читал отчёты Артиста, изучал историю клана. Старый князь прекрасно понимал расклад сил. Он знал, что один клан против Эдема — это не война, а затянувшееся самоубийство. Знал, что его союзники разбегаются, что армия деморализована, что экономика в коме. И всё равно стоял на своём, собирая вокруг себя тех, кто ещё не сдался.

Почему?

Потому что для Долгорукого отступить означало перестать быть самим собой, признать, что вся его жизнь — служба короне, верность традициям, честь рода — была бессмысленной тратой времени. Для него легче умереть, чем жить с таким знанием.

Он был из людей «старой гвардии». Последние защитники мира, который уже мёртв, но ещё не знает об этом.

В другой ситуации, я даже мог бы предложить ему место в Эдеме. Такие люди на самом деле редки и по своему ценны — те, для кого слово весит больше жизни, те, кто не продаётся и не ломается. Из них получаются лучшие командиры, лучшие администраторы и лучшие хранители того, что действительно важно.

Но увы, конкретно Долгорукий не примет моего предложения. Он видит во мне врага, истинного разрушителя того порядка, которому посвятил жизнь. И никакие аргументы не изменят этого, потому что дело не в логике. Дело в том, кем этот человек себя считает.

Это было по-настоящему жаль. В каком-то смысле я его даже уважал — настолько, насколько вообще способен уважать тех, кто стоит у меня на пути.