Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 8 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Неважно, — Демидов махнул рукой. — Даже если у него есть какой-то козырь, нам от этого не легче. Пока он будет играть в свои игры, Воронов может прийти сюда и сравнять Столицу с землёй.

Шуйский продолжил.

— Нужно принимать условия Императора. Пока он ещё готов нас защищать.

Юсупов поднялся из кресла и посмотрел на закрытую панель связи в стене. Прямая линия с личными покоями Императора. За все годы существования Совета ею пользовались считанные разы.

— Вековые традиции, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Свобода кланов и Хартия Вольности. Всё это не стоит и ломаного гроша, когда к тебе в окно может заглянуть десятиэтажная машина смерти.

Он подошёл к панели и набрал код. Экран вспыхнул, и через несколько секунд на нём появилось лицо Александра.

Император сидел в своём кресле с выражением спокойного ожидания. Будто знал, что этот звонок последует.

Юсупов сглотнул ком в горле. Слова давались ему тяжело.

— Ваше Величество. Совет Кланов достиг кворума. Хартия Вольности будет пересмотрена на ваших условиях. Чрезвычайные полномочия… ваши.

Он сделал паузу, собираясь с духом.

— Только… ради всего святого. Договоритесь с Эдемом. Остановите Воронова!

Александр смотрел на него с экрана с удовлетворением человека, который получил то, что хотел.

— Совет принял мудрое решение, — произнёс Император. — Я займусь этим лично. Ожидайте дальнейших распоряжений.

Экран погас.

Юсупов хмыкнул и оглядел собравшихся.

Несколько секунд в Зале Совета висела тишина. Патриархи молча смотрели на темную панель связи, осознавая, что только что под запись добровольно отдали ключи от Империи человеку, которого тридцать лет держали за пустое место.

Но внезапно Юсупов, чьё лицо ещё минуту назад было серого, землистого цвета от страха, медленно и шумно выдохнул. Он достал из нагрудного кармана дорогой шелковый платок, тщательно промокнул вспотевший лоб и… коротко хмыкнул.

Остальные удивленно уставились на него.

— Смешной мальчишка, — пробормотал Юсупов, возвращаясь к своему опрокинутому креслу. Он тяжело поднял его, уселся и посмотрел на притихших коллег. — Что вы на меня так смотрите, господа? Неужели вы думаете, что я, старый идиот, переживший трех императоров, вот так просто отдам ему абсолютную власть над своими верфями, людьми и счетами?

Демидов нахмурился, опираясь о край стола.

— Мы только что согласились на Акт об экстренном управлении, граф. Юридически он теперь имеет право реквизировать любой ваш завод одним росчерком пера.

— Росчерком пера? — Юсупов рассмеялся, и в этом скрипучем смехе уже не было ни капли недавней животной паники. Это был смех прожженного имперского интригана, почуявшего выгоду. — Демидов, вы же промышленник. Вы лучше меня знаете, как работает наша гнилая система. Чтобы его перо обрело реальную силу, нужны исполнительные механизмы.

Старик сложил пухлые руки на животе и откинулся на спинку кресла.

— Пусть мальчик поиграет в спасителя нации. Пусть поедет к Воронову, пусть унижается, договаривается, предлагает ему земли, автономию — да что угодно! Он сам, добровольно, вызвался стать щитом между нами и этой шагающей тварью. И пока он это делает, мы дадим ему власть. Точнее, мы создадим для него иллюзию того, что даем ему власть.

Строганов нервно сглотнул, но в его глазах начал разгораться жадный огонек понимания.